Семья Сантос, родственники ее покойной свекрови, донны Офелии, вот уже два года боролись за восстановление чести своих родных и законное наследство ее сына Умберто, которому принадлежало имение Санта-Селия в провинции Сальта. Раньше Умберто жил в городском доме в Сальте — это был лишь один из домов, принадлежавших его семье. И хотя он ненавидел Педро, своего брата, всем сердцем, виду он не подавал. У них был общий отец и разные матери. Отец Умберто, Риккардо Сантос, всегда любил Педро больше второго сына, да и любовь Риккардо к матери Педро, женщине из племени индейцев, должно быть, доставляла Умберто немало тревог, ведь он знал, что отец женился на его матери, донне Офелии, по расчету, ради положения в обществе. Но, как бы то ни было, свои чувства по этому поводу Умберто умело скрывал. Не распространялся он и об отношениях Педро и Виктории.
«Могу ли я чувствовать себя в безопасности? Достаточно ли у меня карт на руках, чтобы обыграть Умберто? Что, если я ошибаюсь? Что, если мне не следует быть столь уверенной в своих силах?»
Виктория нахмурилась. К несчастью, Сантосы обладали большим влиянием, их слово дорого стоило в этих краях. Кто поверит Виктории, если ей придется заговорить? Кто поверит женщине, бросившей родного мужа ради «грязного метиса»? Кто поверит ей, если Виктория расскажет, что ее свекровь, донна Офелия, похитила собственную внучку и угрожала лишить девочку жизни? Кто поверит Виктории, если она расскажет, как именно умерла донна Офелия? Сейчас ей и самой не верилось в то, что все это могло произойти. Как бы то ни было, Сантосы распространили в высших кругах Сальты слух о том, что донна Офелия погибла от рук грабителя, вломившегося в их дом. Они ничего не говорили о том, что это проникновение в дом Офелии организовала Виктория, чтобы освободить свою дочь.
«О боже, когда я встретила Умберто в Париже, он показался мне таким элегантным, таким необычным мужчиной. Могла ли я помыслить о том, что скрывается за этой маской?»
Прошло какое-то время, прежде чем Виктория поняла, что Сантосы предпочитают использовать закон в своих интересах и не гнушаются его нарушать. Так, была история с контрабандой серебра, в которую оказался замешан Риккардо. Были изготовлены монеты с низким содержанием серебра — так называемые pesos febles, — которые, в свою очередь, обменяли на качественные товары. Собственно, это знание Виктории ничего не дало: друзья, родственники и деловые партнеры встали на защиту Сантоса. Ни один из правительственных чиновников не взялся за это дело — то ли причина была в крупных взятках, то ли законники просто ничего об этом не узнали. Но нападение на Викторию и ее детей не сошло бы Сантосам с рук: убийство и похищение белого вызвало бы возмущение в высшем обществе Сальты.
Сзади послышался скрип, и Виктория вздрогнула. Оглянувшись, она вздохнула с облегчением и побежала навстречу Педро.
— Ну наконец-то!
— Соскучилась по мне?
Виктория кивнула:
— Я всегда по тебе скучаю.
Он улыбнулся. Иногда Виктория не понимала, почему Педро ведет себя так, словно им не угрожает никакая опасность. Она сама прекрасно понимала, что однажды их врагам наскучит бросать камни к ним в окна. Как легко простому человеку превратиться в убийцу! Иногда Виктории хотелось сказать Педро, что ему нельзя здесь оставаться, что ему нужно перебираться в более безопасное место. Женщина не сомневалась, что в первую очередь их недоброжелатели захотят пролить его кровь.
— Ну ты же знаешь, я очень осторожен, — шепнул Педро ей на ухо, словно прочитав ее мысли.
Обнявшись, они стояли в темном углу комнаты, куда почти не проникал свет камина. Там, где никто их не видел. Они не знали, не подсматривает ли кто-нибудь за ними. Конечно же, на публике они не подавали виду, что они пара. По официальной версии, Педро Кабезас был старшим работником в имении.
Он нежно провел кончиками пальцев по щеке Виктории, убрал непослушный локон, выбившийся из прически. Затем его взгляд упал на разбитое стекло. От сквозняка подрагивали занавески. Виктория увидела, как Педро помрачнел.
— Ты не ранена?
— Нет-нет, со мной все в порядке.
— А дети?
— Уже спят. — Виктория робко улыбнулась. — Я рада, что они этого не слышали. Эстелла и Пако в прошлый раз очень испугались.
Педро молчал. Виктория нерешительно отстранилась.
— Может быть, нам… — Впервые она заговорила о том, что беспокоило ее уже несколько недель. — Может быть, нам следует уехать отсюда?
— Уехать? — Педро нахмурился.
— Возможно, нам не следовало возвращаться сюда.