— Подальше от этого места? — Аннелия вновь покачала головой. — Не получится, Мина, нельзя. О господи, Мина, мы ведь женщины, мы не можем путешествовать без сопровождения по этой пустоши! — С этими словами Аннелия вскочила и убежала в дом.
Мина осталась на веранде как громом пораженная. Через три дня Филипп и его отец вернулись в поместье.
Мина проснулась от странного чувства. Ей казалось, что она задыхается. Что-то зажимало ей рот. Это была чья-то рука? Девушка почувствовала, как в ней поднимается волна паники. Мина отчаянно пыталась высвободиться, но рука вжимала ее в подушку. В полумраке комнаты темной громадой над ней нависала чья-то фигура.
«Это дьявол», — пронеслось у Мины в голове. Нет, это был Филипп. Она знала, что это Филипп. Она уже давно готовилась к нападению, замечая его взгляды, его прикосновения, то, как он страстно улыбался ей, как выразительно облизывал губы.
«Нельзя было здесь задерживаться, — подумала Мина. Она ничего не могла поделать, ей оставалось только смотреть на Филиппа. — Нужно было убедить маму бежать со мной. Или отправляться в путь одной». Мине вспомнилось, как Филипп и его отец вчера вечером рассказывали о нападении на поселение индейцев. Тогда девушке стало плохо. Ей пришлось плотно сжать губы, чтобы сдержать позывы к рвоте.
Тем временем глаза Мины немного привыкли к темноте, и она сумела разглядеть своего сводного брата. Впрочем, она и так узнала бы его — по особому запаху. Мина ненавидела этот запах.
Филипп склонился над ней, и девушка почувствовала его дыхание на своей коже.
— Ты скучала по мне? Я часто думал о тебе, моя малышка Мина.
«Он ничего мне не сделает, — сказала себе Мина. — Он не сумеет ничего мне сделать. Я просто не должна позволять ему ничего подобного!» Она не могла произнести ни слова — рука Филиппа все еще зажимала ей рот. В следующий миг он свободной рукой сдернул с Мины одеяло и задрал ее ночную рубашку. Девушка почувствовала, как в ней закипает ярость. Именно ярость придала ей сил. Мина согнула ноги и пнула брата в пах.
Филипп со стоном свалился с кровати.
Мина не стала медлить. Один прыжок — и она была уже посреди комнаты, еще пара прыжков — и девушка сбежала по лестнице, распахнула входную дверь и помчалась по двору.
Только спрятавшись в тени небольшого сарайчика, она остановилась и, запыхавшись, оглянулась. В окне ее комнаты зажегся свет. Филипп стоял, согнувшись. «А что, — вдруг пронеслось в голове у Мины, — если Франк стоял здесь, у этого сарая, собираясь бежать прочь, и ждал, когда я к нему выйду?» При мысли об этом у нее на глазах выступили слезы. Что, если они с Франком больше никогда не увидятся? Что, если ее мечты никогда не исполнятся? Не глупо ли верить в то, что она встретит любимого на площади в Буэнос-Айресе? Наивная, детская мечта, не так ли?
Филипп распахнул окно и высунул голову во двор. Мина услышала, как он чертыхается. Этой ночью она не сможет вернуться домой. Нужно будет спрятаться в сарае. Да и следующим утром ей лучше не встречаться с Филиппом…
Глава 9
Мина уже не могла бы сказать, сколько раз ей приходилось прикладывать лед к лицу. С той ночи, когда ей удалось сбежать от Филиппа, он бил ее каждый раз, как только она появлялась дома, а Ксавьер удерживал Аннелию, чтобы та не защищала дочь, а бывало, что и колотил жену. Иногда поводом становился ужин, который пришелся Филиппу не по вкусу. Аннелия пыталась скрыть от Мины синяки, но та все замечала. Теперь девушка опять всю неделю проводила у Дальбергов.
Этим вечером мать и дочь сидели в комнате Мины.
— Мама, ты ждешь, пока он забьет тебя насмерть?
Аннелия покачала головой.
— Ах, Мина, мы ведь уже говорили об этом! Мы женщины, у нас нет денег. На что мы будем жить, скажи мне?
Мина прикусила губу и сжала руку матери, обветрившуюся и потрескавшуюся от тяжелого труда.
— У меня есть деньги.
— Что? — Глаза Аннелии широко открылись от изумления. — Откуда… Нет, не говори мне. Лучше мне этого не знать.
Мина кивнула. Они немного помолчали.
— Понимаешь, — продолжила девушка, — мы можем сбежать, стоит нам только захотеть.
Аннелия задумчиво кивнула.
— Но нужно все хорошо обдумать, — прошептала она.
Аннелия надеялась, что сможет избавиться от мыслей о побеге, но по ночам, лежа в постели, думала только об этом. Словно взошло зернышко, несколько недель назад оброненное Миной на благодатную почву. Аннелии потребовалось много времени, но теперь женщина понимала, что ее дочь права. Нужно бежать. Не следует бояться побега, ведь здесь, в этом поместье, ее подкарауливала смерть. А женщина не хотела умирать от руки Ксавьера. В селении ходили слухи о том, что он убил свою первую жену. Хотя вначале Аннелия не хотела в это верить, теперь она была убеждена в том, что это правда. Агнес Амборн не просто так свалилась с лестницы.