В это время с палубы возвратился Вершомет. Он отбывал штурманскую вахту.
- Чего смеетесь? - спросил охотник. - Что-нибудь механик выдумывает? Вы бы на палубу вышли. Ночь какая хорошая!
- Ладно уж! - махнул рукою Торба. - Нужно выспаться, завтра же ожидаем гостей с острова.
- Ну, вряд ли уже завтра, - недоверчиво сказал Зорин.
- А может быть... - Механик встал и пошел в свою каюту.
Вслед за ним поднялись остальные моряки и двинулись в кубрик. В столовой остались норвежцы у шахматной доски и Вершомет с кружкой чаю. Кар оделся и вышел на палубу. Ночь и в самом деле поражала своей красотой. По синему стеклу неба, склоняясь к морю, плыла луна. Поодаль от нее бледно мерцали звезды. На палубу ложились таинственные тени от мачт и надстроек; на освещенных местах по снегу блистали нежные искорки света. Обледенелое море лежало неподвижно. Едва заметно темнел остров Лунной Ночи. Кару показалось, что там мелькает маленький огонек. "Возможно, норвежцы, подумал он. - Может быть, там и наши делегаты".
Тишину, царившую кругом, нарушали только шаги вахтенного на капитанском мостике. На вахте стоял Ковягин. Кар заглянул к нему, сказал несколько слов, спустился вниз по трапу и остановился на корме. Здесь он стоял долго, любуясь ледовым пейзажем и ожидая, пока спрячется луна.
Он задумался над историей "Лахтака", и случилось так, что он сунул руку в карман и вытащил ту норвежскую трубку, которую нашли после пожара. Сколько раз он рассматривал ее! Его размышления были прерваны сказанными по-английски словами:
- Извините, капитан! Позвольте вас побеспокоить.
Кар замер на мгновение, вслушиваясь в эти слова, потом с быстротою молнии обернулся. Перед ним стоял Эльгар. Кар поглядел по сторонам, ища, кто обратился к нему по-английски.
Но, кроме норвежского матроса, он не увидел никого. Матрос слегка наклонил голову и повторил по-английски:
- Извините, капитан! Я должен сказать вам нечто весьма важное.
Кар ни одним движением не выдал своего удивления, что норвежец знает английский язык.
- Я вас слушаю, - ответил он по-английски.
Казалось, норвежец молчаливо одобрил эту выдержанность советского моряка.
- Капитан, я должен вам сказать, что шкипер* Ларсен и его люди готовят нападение на ваш пароход. Нападение должно произойти этой ночью, после того как зайдет луна. Сигнал, подтверждающий это решение, - вон тот еле заметный огонек на берегу.
_______________
* Шакаиапаеар - устаревшее название командира судна.
- Откуда вам это известно?
- Мы с Карсеном должны были принять участие в этом нападении. Наша задача - в подходящий момент запереть дверь из кубрика на палубу. Потом мы должны были напасть на вахтенного и связать его. Однако... мы передумали и не хотим участвовать в авантюре шкипера Ларсена.
- Что же вы советуете делать?
- Защищаться. Но так, чтобы, по возможности, не причинить вреда команде "Исб?рна". Команда обманута Ларсеном и Ландруппом.
- Благодарю вас! - сказал Кар и протянул руку Эльгару.
Они крепко пожали друг другу руки.
- Вы хорошо владеете английским языком, - сделал комплимент норвежцу Кар.
- Десять лет плавал гарпунером на английских китобоях, - ответил тот и добавил: - но вам нужно спешить.
- Пойдемте, - предложил Кар, - нужно предупредить товарищей. Вахтенный! - крикнул он. - Быть внимательным!
- Есть! - долетел ответ Ковягина.
Кар спускался в кубрик. За ним шел Эльгар. В левой руке капитан все еще сжимал таинственную трубку. В столовой их встретил бледный и взволнованный Карсен. Вершомет спокойно латал совик.
Г л а в а II
- Боцман, - обратился к нему Кар, - позвать сюда всех людей. Быстро!
Охотник любил, когда его именовали новым для него званием.
- Есть! - ответил он, немедленно вставая из-за стола, открыл двери в кубрик и крикнул: - Подъем! Все в столовую! Быстро!
Моряки засуетились. Вершомет стучал в каюту Запары и Торбы.
- Карсен, вы знаете английский язык? - обратился Кар ко второму норвежцу.
- Нет, не знает, - ответил за него Эльгар.
Бледный Карсен подошел к Кару и что-то горячо сказал ему.
- Он отдает себя в ваше распоряжение, - перевел Эльгар.
Кар пожал руку норвежскому матросу.
В столовой уже собралась вся команда, за исключением Ковягина и Павлюка.
Кар был краток. Он сказал:
- Товарищи, норвежский моряк Эрик Олаунсен, он же Эльгар, сообщил мне, что капитан Ларсен с группой своих людей хочет захватить "Лахтак". Нападение должно произойти сегодня после захода луны. Мы должны защитить наш пароход. Поэтому объявляю на пароходе военное положение. Командир - я! Боцману Вершомету немедленно вооружить всех людей топорами и лопатами и выставить часовых. Старшему механику приготовить насосы, чтобы обливать врагов в случае атаки. Ответственным за носовую часть парохода назначаю Запару, за корму - Шелемеху, за левый борт - Вершомета, за правый Соломина. Остальные - в резерве и находятся на нижнем капитанском мостике. Начальник резерва - старший помощник. Товарищи, фактически у нас нет огнестрельного оружия. Но все же мы имеем возможность защитить пароход, отразить врага и освободить наших товарищей, по-видимому попавших в плен к шкиперу Ларсену. Помните, что норвежские моряки спровоцированы на это нападение капитаном Ларсеном и лоцманом Ландруппом. Все на свои места!
Быстро один за другим моряки выходили на палубу. Там Вершомет раздавал топоры и лопаты. Самому же охотнику Торба со словами извинения передал мелкокалиберку.
В столовой остались Кар и оба норвежца. Штурман только теперь заметил, что он до сих пор сжимает в левой руке трубку. Разжал кулак, посмотрел на нее и бросил на стол. Эльгар наклонился над столом и поднял трубку. Внимательно рассмотрев ее, он, казалось, был чем-то удивлен.
- Капитан, откуда у вас эта трубка? - спросил гарпунер.
- А вы ее знаете?
- Да. Это моя трубка.
- Ваша? - удивился Кар.
- Конечно! Ее потерял шкипер Ларсен во время охоты. Это случилось за несколько дней до того, как я попал на "Лахтак".
- Любопытно! Ее нашли у нас на палубе... Тоже за несколько дней до вашего прибытия. Впрочем, мы еще поговорим на эту тему, а сейчас пойдемте на палубу.
- Капитан Кар, - заговорил Эльгар, идя вслед за штурманом по трапу, я думаю вступить в переговоры с матросами "Исб?рна". Со слов Карсена мне известно, что Ларсен уверял свою команду, будто бы я у вас под арестом.