- Товарищ капитан, - печально ответил Павлюк. - позвольте мне перейти на работу в кочегарку.
- А что такое?
- Наша радиостанция испортилась, и я никак не разберусь, в чем дело.
- Плохо. Ты пробовал советоваться с Запарой и Торбой?
- Советовался. Они тоже осматривали, но в чем дело, не знают.
Кар нахмурился. Ему было ясно - среди всей команды никто, кроме Павлюка, не разбирался в радио. Снова придется стать немым пароходом.
- Что ж, - сказал он Павлюку, - попробуй еще раз. А если ничего не выйдет, валяй в кочегарку.
"Лахтак" шел на запад. Кар знал, что Запара, Лейте и Вершомет еще в начале весны наблюдали там немало полыней, образовавшихся, по-видимому, от действия теплого течения. Он хотел воспользоваться этими теплыми водами, чтобы пройти к северному берегу острова, осмотреть таинственную бухту с подводным гейзером и попытаться набрать из озера нефти. В самом деле, огибая остров с запада, "Лахтак" не встретил льда. Узкая ледяная полоса вдоль берега становилась все тоньше и тоньше и наконец исчезла совсем. Только на севере небо над горизонтом белело, свидетельствуя о присутствии там льда. Очевидно, там начинался район постоянного обледенения.
"Лахтак" подошел к бухте. Так же как и зимой, посреди бухты бурлила вода, а вокруг нее расплывались синие пятна нефти. Гидролог взял образцы воды для исследования.
Кар не отважился заходить в эту неизученную и непромеренную бухту. Пройдя ее, "Лахтак" подошел к тому месту, откуда было видно нефтяное озеро.
На разведку пошла шлюпка с Торбой, Запарой, Бентсеном и Степой. Они вернулись и подтвердили то, что уже было известно.
Набрать нефть было не таким уж сложным делом. За это взялся Лейте.
Между полубаком и спардеком лежал вверх дном довольно большой баркас. Им пользовались еще на Новой Земле во время выгрузки строительных материалов. Теперь баркас спустили на воду, положив в него ручной насос и все бывшие на "Лахтаке" шланги. Шлюпка отбуксировала баркас к берегу. На нефтяном озере установили насос, а шланги провели к морю. Из озера качали нефть в баркас. Накачав, буксировали к пароходу и там перекачивали в цистерну.
Два дня длилась тяжелая работа. Все устали, но зато цистерна наполнилась нефтью.
Наконец пришло время прощаться с островом Лунной Ночи. С ружьями в руках команда вышла на палубу. Подняли якорь. Загудел третий прощальный гудок. Вершомет скомандовал:
- Пли!
Отгремел ружейный салют, и на палубе воцарилась тишина. Слышно было только, как дрожит машина и еле заметно плещет вода за бортом. Кое у кого из норвежцев на глазах выступили слезы: им припомнились тяжелые дни, прожитые на острове. Да и вообще не было человека на пароходе, который не волновался бы. Правда, расставание с островом вызвало разные мысли и чувства. Одни вспоминали пережитые здесь опасности и тревоги, другие мечтали о скором возвращении домой и встрече с близкими; мрачные Ларсен и Ландрупп горевали о своих утраченных надеждах. Опершись на фальшборт, Степа говорил Павлюку:
- Мы еще вернемся на этот остров! Недаром над ним развевается красный флаг. Здесь заводы будут перерабатывать нефть. В этой бухте будет порт. На берегу вырастут дома научно-исследовательской станции.
Кочегар пожал руку своему юному другу.
Пароход отходил все дальше и дальше. Вот уже скрылся из виду берег острова, и на его месте зачернелась над морем большая скала, испещренная белыми снеговыми пятнами. Над горизонтом склонилось солнце, окрасившее море в красный цвет. Воздух был неподвижен, а воду волновало только движение "Лахтака".
Между тем становилось все холоднее. Запара измерял температуру моря и качал головою. Через каждые несколько миль температура падала. Гидролог боялся встречи со льдами. Кар приказал рулевому изменить курс с западного на юго-западный. Сначала штурман хотел попытаться обойти Северную Землю с севера. При этом он вспоминал успешный поход "Сибирякова" в 1932 году. Тогда капитан Воронин и профессор Шмидт использовали исключительно теплое для Арктики лето и прошли мимо северного мыса, не встретив льда. Теперь же, получив от гидролога предостережение, Кар изменил курс. Он решил направиться к проливу, через который "Лахтак" прошел минувшей осенью и где дезертировали трое из его команды.
"Где-то эти дураки? - подумал штурман. - Выжили ли они?" Он не мог понять, на что рассчитывали Шор, Попов и Аксенюк, покидая пароход.
Кару захотелось выпить чаю, и он пошел в кают-компанию. По дороге он встретил шкипера Ларсена. Тот гулял, сопровождаемый часовым. Кар вспомнил один неразрешенный вопрос и обратился к Ларсену:
- Скажите, Ларсен, чем объяснить, что на палубе "Лахтака" нашли трубку Эльгара за несколько дней до того, как мы встретились с вами?
- Это я потерял ее, - ответил Ларсен, и в глазах его затеплилась какая-то надежда. - Я спас тогда ваш пароход, - добавил он, - потому что, заметив огонь, зазвонил в колокол.
- Так это были вы... - протянул Кар. - Бесспорно, вы с этой трубкой и были настоящей причиной пожара.
Г л а в а XV
"Лахтак" вошел в пролив Шокальского. Пройдя мыс Анучина, взяли курс на остров Арнгольда. Этот островок лежит в северо-восточной части пролива. Его открыла экспедиция Вилькицкого, назвавшая его именем врача с ледокола "Вайгач".
Приближаясь к островку, пароход шел правым бортом мимо острова Октябрьской Революции. Вдали, на фоне гигантского ледника, возвышалась гора Бык.
Запара опускал в море ведро, ловко набирал воду и, вытащив его за шкертик на палубу, измерял температуру. Вскоре он пришел к выводу, что чем дальше пароход уходит в пролив, тем холоднее становится вода. И в самом деле, за островом Арнгольда льдины стали встречаться все чаще и чаще. В большинстве случаев это были айсберги и мелкие обломки глетчерного* льда, но иногда попадались и обычные льдины из морской воды, которые еще не успели растаять.
_______________
* Галаеатачаеар - ледяной поток, спускающийся по горной долине.
Приближаясь к фиорду, "Лахтак" попал в семибалльный лед. Кар приказал рулевому повернуть на восток. Он хотел подойти к мысу и попробовать пройти через пролив, держась берега острова Большевик. От мыса до глетчера Партизанского обледенение достигало трех-четырех баллов. Но дальше уже больше половины видимой поверхности покрывал лед.