Г л а в а X
Пароход как-то странно опустился носом в воду, а корму задрал кверху. Неприятный резкий, словно в осеннюю слякоть, ветер свистел вдоль левого борта и, подхватывая дым, выходящий из дымовой трубы, относил его в море. Корма так высоко поднялась кверху, что руль выступил из воды на три четверти. Окруженный всей машинной командой, Торба осматривал повреждение.
- Часа за три почините? - спросил его Лейте.
- Посмотрим, посмотрим... Может быть, и скорее. А где наш новый боцман?
- Пошел за тросом.
- Я знаю, что пошел, потому что сам его просил, но почему он не возвращается?
Слушая этот разговор, Аксенюк, Шор и Попов незаметно для остальных переглянулись.
- Аксенюк, - обратился к коку механик, - пойди позови Вершомета.
- А где я его буду искать? - недовольным тоном отозвался тот.
- В боцманской кладовой.
Кок более не возражал. Повернулся и пошел. Только по лицу Шора пробежала усмешка. Степа заметил эту усмешку, но не понял ее значения. Еще он заметил, как Шор подмигнул Попову.
"Что это должно означать?" - задумался Степа.
Ожидая Вершомета с тросом, Торба приказал принести несколько досок и начал мастерить помост и лестницу за кормой. Несколько больших досок бросили за борт, на маленькую льдину. На этих досках один человек смог бы в крайнем случае удержаться.
Шло время, а Вершомет все еще не являлся. Не возвращался и кок. Когда Торба обратил на это внимание, Шор и Попов снова переглянулись. Их поведение не укрылось от зорких глаз Степы. Мальчик уже следил за кочегаром. Для него оставались непонятными эти перемигивания, но теперь он был уверен, что это неспроста. У Степы были основания подозревать этих людей. Он знал, что они и кок - люди не очень честные, а к тому же плохие моряки. В Архангельске им только случайно удалось попасть на пароход. Перед выходом в море "Лахтак" имел неполную команду. Свободного моряка в то время в Архангельске найти было невозможно. Огромное количество новых пароходов поглотило все кадры лучших моряков. Капитан Гагин с большой неохотой взял к себе этих троих. Ни одна организация не хотела их рекомендовать. Ходили слухи, что их не раз списывали с пароходов за контрабанду, пьянство и расхищение имущества.
Когда начали переносить доски, Степа слышал, как Попов вполголоса сказал Шору:
- Пусть посидит в хлеву, свинья моржовая!
А тем временем Аксенюк, пройдя в матросский кубрик, услышал, как Вершомет колотит молотком в дверь. Кок тихонько засмеялся и закурил. Он слышал, как под полом бесновался охотник.
Потом кок догадался, что тот хочет чем-то приподнять двери, но, взглянув на засов, ухмыльнулся: засов был крепкий, ничего не сделаешь. Выкурив папиросу, он подумал, что слишком уж долго "ищет" боцмана, и кинулся к двери. Он отодвинул засов и деланно-испуганным голосом закричал:
- Кто там? Что такое?
В то же мгновение дверцы подскочили и упали от удара лома. В люке появилась голова разъяренного Вершомета. Он был готов стереть в порошок негодяев, заперших его в трюме. "Штучки проклятого повара", - подумал Вершомет. Но какое же удивление и возмущение увидел он на лице Аксенюка! Казалось, сам Вершомет не был так возмущен.
- Кто это тебя туда запаковал, дядя Юрий? Что за негодяи!
- Это ты сам, мерзавец! - закричал Вершомет.
- Да что ты говоришь, дядя Юрий! Неужели я бы себе это позволил?
- Значит, твоя хулиганская команда, с которой ты здесь сидел.
- Да нет, мы все трое, как только ты спустился в кладовую, вышли отсюда.
Охотник смотрел недоверчиво. Уверенность его поколебалась.
- Я, наоборот, пришел сюда тебя искать, - уверял кок.
- А зачем ты меня искал?
- Тебя зовет Торба.
Охотник вспомнил, для чего, собственно, он спускался в кладовую. Пришлось снова лезть за тросом. Приказав коку подождать, он соскочил вниз и быстро вышел оттуда с тросом. Пока шли на корму, Вершомет беспрерывно ругался и по временам недоверчиво поглядывал на кока. А тот тоже возмущался и сладким голосом успокаивал охотника.
- Где ты пропадал, новый боцман? - с криком встретил их Торба. - Я думал, что тебя черти в гости забрали.
Охотник с возмущением рассказал всем про свое приключение. Когда он рассказывал, Степа снова заметил, как переглянулись трое подозрительных приятелей. Но все трое решительно возражали против предположения Вершомета, что в кладовой его заперли они. Они доказывали, что не меньше других возмущены этим поступком. Что все это были только слова, Степа окончательно убедился, когда через несколько минут услышал шепот Шора.
- Ты его рано выпустил, - сказал он коку. - В другой раз попадется, так скоро не дадим вылезть.
- Еще бы!.. Путь спасибо скажет, чучело!..
Кок хотел сказать еще что-то, но внезапно запнулся, потому что перед ним появилась фигура Степы. Юноша с размаху ударил кочегара в лицо, а потом бросился на кока и начал его избивать. На помощь коку поспешили Шор и Попов.
Степа кричал:
- Эти негодяи заперли дядю Юрия!
На корме началась общая свалка, потому что Вершомет, вмешавшись в драку, так ударил кока, что тот полетел за борт; его приятели вцепились в Вершомета. Пришлось вмешаться Павлюку, и его сильные руки быстро навели порядок. Тем временем Лейте вытащил из холодной воды визжавшего не своим голосом кока. На корму примчался Кар, и все стихло.
- Что за скандал? - прогремел железным голосом капитан. Казалось, зарокотала буря.
Все оправдывались, а Степа доказывал, что трое негодяев заперли Вершомета.
- Хватит! - крикнул Кар. - Потом разберемся, а сейчас все за работу.
Г л а в а XI
После исправления руля пароход медленно пробивался сквозь льды. Погода стояла ветреная, но ясная. Туман был виден только на востоке, над краем небосклона. Ветер дул с запада и гнал льды, а с ними и пароход к берегам Северной Земли. Кар взял курс в том же направлении. Его план предусматривал использование всех возможностей, чтобы выйти из льдов, опередить их, найти защищенную местность у берегов какого-нибудь острова и стать на якорь. Там он будет выжидать подходящего момента, когда льды позволят вернуться на запад.