— Она тебе жизнь спасла, придурок!
— Да кому она нужна, такая жизнь?!
— Сам виноват.
Внезапно Эван ясно поняла, что всё будет хорошо. Ничем ей этот горе-террорист не навредит, и можно спокойно вести переговоры. Теперь она тревожилась только за Рэйва, который медленно поднимался с травы, собираясь с силами.
— Итак, где она?
— В городе, — Эван пожала плечами, незаметно осматривая коридор в поисках чего-либо, способного помочь в данной ситуации.
Комм не в счёт — не будет же ромуланец стоять и ждать, пока она номер наберёт. Разбить, что ли, о его голову вазу при помощи телекинеза?.. Вот только нет в коридоре ваз — Сарэк подобный кич на дух не выносит — и совершенно правильно, кстати. Ах, как бы сейчас пригодилась какая-нибудь пошлая китайская цветастая ваза!.. Может, его просканировать? Он, пожалуй, тут же и коньки отбросит. А что, славная мысль! В убийстве не обвинят — самооборона. А совесть потом не замучает? Уже замучила. Умолкни. Я пока ещё никого не убила.
Пока Эван вела незримый бой с собственной совестью, Н'Кай решил поинтересоваться причиной пребывания землянок в вулканской семье.
— Как вы попали сюда?
— А как ты примерно. Образовались из воздуха посреди пустыни, знаешь ли.
— Ну да, конечно. Я телепортировался, между прочим.
— Мне раствориться в воздухе? — Эван приподняла одну бровь.
Н'Кай внимательно посмотрел на маленькую серьёзную девушку, и вдруг, словно вспышка молнии посреди ночного неба, ему явилось воспоминание из раннего детства.
Красивая молодая женщина с зелёными глазами сидит у его постели. Он болен, но не сильно, и мама гладит его по волосам прохладной рукой. «Мама, я умру?» «Нет, сынок. Ты никогда не умрёшь. Ты вырастешь и станешь героем». «А ты? Ты тоже никогда не умрёшь?» «Никогда. Обещаю». «Расскажи мне что-нибудь, мама». «Хорошо. Я расскажу тебе сказку, которую мне рассказывал твой отец…На одной далёкой-предалёкой планете, где всегда жарко и светит безжалостное солнце, есть таинственная и запретная для её обитателей земля, которая зовётся пустыней Гола…» «А что такое пустыня, мама?» «Точно не знаю, сынок. Но в этом месте всегда жарко и очень много песка». «Там, наверное, плохо… Рассказывай дальше». «В этой пустыне живёт старая злая богиня по имени Т'Ра…»
— Лай'а Гол! — воскликнул Н'Кай.
— Вот-вот… — Эван безразлично кивнула головой. — Они самые.
— Это сказка.
— Все так думают. А, в общем, не хочешь — не верь. Мне-то какая разница?
Н'Кай ещё раз взглянул на свою пленницу. Ребёнок ребёнком… Нескладная худая фигурка, короткие рыжеватые волосы, почти нетронутая загаром кожа и красивые зеленовато-серые глаза. Н'Кай таких ещё ни разу не видел. Сколько ей лет? Одиннадцать? Двенадцать?
— Мне четырнадцать!!! — рявкнула Эван. — И даже почти пятнадцать!
Н'Кай вздрогнул. Однако, телепатия… Но это действительно не ребёнок, подумал он, поудобнее перехватывая скальпель. Конечно, как он сразу не догадался — глаза выдают её. Странные взрослые глаза…
И тут он вспомнил, где уже видел этот взгляд раньше. В клинике, когда на мгновение вынырнул из океана боли и кошмаров. За прозрачной стеной его бокса, прислонившись лбом к стеклу, стояла она, и смотрела на него глазами, полными слёз.
— Брось скальпель, — скорее приказала, чем попросила Эван. — Он тебе больше не пригодится.
— Нет, — покачал головой Н'Кай, хотя и знал, что игра уже проиграна — он не сможет её убить.
— Тард, — тихо сказала она. — Если я ударю тебя — ты умрёшь. Я знаю это почти наверняка — как и то, что мне ужасно не хочется этого делать. Но может статься так, что ты просто не оставишь мне выбора. Не заставляй меня применять Дар. Брось скальпель.
— Лучше умереть, — покачал головой ромуланец.
— Ты просто глупый мальчишка! — не выдержала Эван. — Да что ты знаешь о смерти?
— А ты?!
— Я… знаю. Кое-что. И не хочу говорить об этом. Ты дурак, если думаешь, что смерть лучше жизни. Всё можно исправить, понимаешь — всё! — а смерть нельзя. Так уж устроен мир. Неужели тебе так плохо?..
— Я не могу жить на этой планете! — простонал он. — Я её ненавижу!!!
— Хочешь, я сделаю так, что тебя отправят на Землю?
— Там будет то же самое.
— Ты не можешь этого знать. И потом — там определённо более привычный для тебя климат.
— И что я буду там делать? Для учёных и военных я бесполезен. Я просто боевик с базовым курсом программирования!!!
— Ты прав. Наши разведчики знают о твоей родине даже побольше твоего, полагаю. Но ты мог бы пойти учиться — со временем, конечно.