— Как он? — спросила Лея.
Рэйв окинул преданными глазами их обеих и тихо заскулил.
— Он хочет знать, довольна ли ты, — прошептала Эван.
— О да, — Лея прижалась щекой к окровавленной морде зверя. — Ты самый верный сехлет на свете. Я горжусь тобой, Рэйв.
Сехлет вздохнул и закрыл глаза. Он очень устал.
…Во двор, сметая всех оказавшихся у него на пути, ворвался молодой черноглазый вулканец лет двадцати и, как вкопанный, остановился перед Леей и Эван.
— С ним всё в порядке? А с вами?.. Эван, ты не пострадала? И кто этот отморозок??? — вопросы сыпались как из рога изобилия.
— Уймись, Сэлв, — проворчала Лея. — С нами всё в порядке.
— В порядке? — прошипел тот. — Это у вас называется «в порядке»?! В последний раз я видел тебя пять дней назад, и за это время ты умудрилась стать заложницей какого-то придурка и загреметь в больницу, а Эван даже у себя в доме не знает покоя! Нет, в моём лексиконе для обозначения подобных ситуаций, как правило, находятся другие слова!!!
— Тише, идиот, — прошипела Эван. — Ты привлекаешь к себе внимание! Ты не должен вести себя на людях так экспрессивно!!!
— Ладно, ладно, молчу, — Сэлв быстро оглянулся. — Я буду вести себя тише землеройки, только объясните мне, наконец, что здесь происходит!!!
Сорел, прилетевший из клиники вместе с врачами, с интересом наблюдал за этим явлением. Вот это да! Неужели этот импульсивный молодец с нахальными карими глазами и есть тот самый долговязый пацан, что шлялся по пустыне с Леей и Эван?!
Да он уже сейчас почти с меня ростом, с непонятной досадой отметил про себя Сорел, в его время молодые люди не вырастали так оскорбительно быстро! Сговорились они все, что ли?..
Убедившись, что на них никто не смотрит (Сорела он не видел), Сэлв сгрёб Лею в охапку и поцеловал в щёку. Та прошипела что-то явно нецензурное, но особо сопротивляться не стала. Эван хихикнула, и тут же была поцелована Сэлвом в нос, который мгновенно сморщила с таким видом, будто её заставили выпить стакан лимонного сока без сахара. Сэлв обнял обеих сестричек за плечи, и все трое отправились в сад, должно быть, на свою любимую яблоню.
Ничего себе новое поколение на этой планете! Интересно, у кого он нахватался таких манер?! Для подобных вещей Леиного влияния явно недостаточно… Не иначе, как парень обзавёлся друзьями на космодроме — насколько помнил Сорел, именно там всегда собирались самые крутые альтернативщики Шикхара. Спорим, за четыре года ничего не изменилось?!
— Сорел! — голос Аманды прервал ход его печальных размышлений о порочности современного поколения. — Все уже расходятся. Иди в дом.
Проходя по коридору, Сорел решил заглянуть в детскую — осталось ли там всё по-прежнему, или изменения, произошедшие с её обитательницами, затронули и их комнату?
Он открыл дверь и… Как говорил Юрка, ма-а-а-те-е-ерь Бо-о-ожья-а-а-а…
Над Леиной кроватью висел огромный (метра полтора на метр, это точно) постер с капитаном Кирком на фоне «Энтерпрайза», вокруг были расклеены его же фотографии помельче. О, старая любовь не ржавеет. Хотя… нет, за прошедшие четыре года у неё появились идеалы посолиднее — немного в стороне, ближе к окну, висел портрет Джонатана Арчера в серебряной рамке — с извечной шкодливой ухмылкой на кривой физиономии. Что ж, неудивительно. Как раз в её дурном вкусе был парень… Далее шли снимки самых разных космических кораблей, какие-то схемы, диплом об окончании лётной школы и собственный портрет руки Эван. Стена напротив была обклеена постерами с картинами земных художников вольного стиля фэнтези и выполненными в том же ключе рисунками Эван, в числе которых можно было увидеть и портреты вполне реальных людей. Э, да она и его не обошла вниманием! Эй, а почему это у меня здесь такая мрачная физиономия? И когда это я носил такие длинные волосы?! А эта длинная чёрная мантия со значком Звёздного Флота мне совершенно не идёт!!! (Ничего не поделаешь — профессор Снэйп всегда был её идеалом… — прим. автора.)
Внимание Сорела вновь привлёк постер с Кирком. Интересно, с каких это пор начали выпускать постеры с его физиономией? Он что, киногерой? А-а-а, понял он, присмотревшись, работа, выполненная на заказ. Видимо, снимок из семейного архива. Хм, а тут кто-то что-то пытался изменить… На постере были видны следы чёрного маркера, которым чья-то мстительная рука явно внесла в своё время коррективы в форму ушей капитана. В углу плаката красовалась надпись, выполненная каллиграфическим почерком Леи — «I will always love you, James T. Kirk.» Внизу легко угадывалась другая (тщательно затёртая) надпись, выполненная рукой Сэлва — «Ну и дура. Он всё равно на тебе не женится!»