Лея и федерал покинули Храм, Т'Киа приходила всё реже. Исследования прекратились. Н'Каю вновь стало скучно. Его неуёмный характер требовал действий, приключений, диверсий — да чего угодно! Он и так уже провёл в этой мрачной цитадели почти четыре года, а уж чтобы ещё столько же проторчать — нет, спасибо… Вырвавшись за пределы Храма и вновь вкусив свободы, Н'Кай уже не мог смириться со своим положением. Ему понравилось чувствовать опасность. Дома, на военной базе, он только и делал, что учился и тренировался; потом — здесь, на Вулкане — снова учился, читал и думал… ни то, ни другое его до конца не устраивало. Т'Лайл сделал из него диверсанта по каким-то, одному ему ведомым, причинам, о которых Н'Кай его никогда не спрашивал. Учитель всегда прав. Учителю виднее. Н'Кай привык всё делать ради того, чтобы нравиться воспитателю — ради одной его скупой улыбки или короткого одобрительного кивка он готов был часами просиживать за компьютером или в течение того же времени не вылезать из спортзала. Теперь, спустя годы, он начал понимать, что та, столь любимая им жизнь, была ему навязана точно так же, как и принудительное пребывание в стенах Храма. И всё-таки он скучал по воспитателю…
Тогда, неделю назад, ему удалось бежать отсюда, и он впервые в жизни почувствовал себя самим собой. Просто Н'Каем. В тот день побег дался ему относительно легко — он улучил момент и смылся от охранников, давно привыкших к молчаливому смирному ромуланцу; затем, используя свои навыки, спустился по скалам вниз, и долго-долго шёл по пустыне. Его счастье, что ромуланцы настолько живучий народ, иначе не дойти бы ему до Шикхара. Впрочем, было в этом путешествии несколько моментов, когда он и не верил, что дойдёт…
Но он дошёл. И это очень ему понравилось.
Спустя ешё несколько дней пришла Т'Киа. Сказала, что особых шансов на восстановление утраченного Дара у него нет. Что способности если и не утеряны, то заблокированы так капитально, что определить разницу совершенно невозможно. И что вернуть их сможет только чудо, как в случае с Сорелом — но это скорее исключение из правил. На искреннее предложение устроить ему ещё одну встречу с Леей, раз уж у неё это так хорошо получается, жрица с недоброй усмешкой ответила, что лучше ему в таком случае сразу намылить верёвку и повеситься, потому что второго такого шоу он не переживёт — надо искать другие способы восстановления. Здесь они неизвестны. С точки зрения телепатии никакой опасности и, тем более, интереса, он уже не представляет, а раз так — то и на Вулкане ему делать больше нечего.
Это означало только одно — прямая ему теперь дорога в федеральную тюрьму. «О», — глубокомысленно сказал Н'Кай (просто так, чтобы жрица была в курсе) и замолчал. Его действительно заинтересовала эта возможность. Не тюрьма, конечно, спаси Господи, а сам факт перевода в неё.
Потому что для него это был реальный шанс. Что ж, посмотрим, посмотрим…
В космопорту, в отличие от большинства жилых районов Шикхара, всегда было шумно и весело. Лею и Эван там давно знали в лицо и не удивлялись их появлению. Знали там, впрочем, и Сэлва.
— …А! Вот ты где, остроухий подонок!!!
Лея с Эван никак не отреагировали на этот гневный вопль. Принадлежать он мог только одному человеку — приятелю Сэлва, девятнадцатилетнему механику Джеку. Джек оказался на Вулкане по чистой случайности — его отец преподавал историю в Научной Академии, и Джек с пятнадцати лет не мог вырваться отсюда, так как был на удивление привязан к своему отцу, молодому ещё учёному, потерявшего жену около пяти лет назад и видевшему теперь единственный смысл своей жизни в сыне. Сам же Джек мечтал стать инженером, и учился в той же Академии, подрабатывая попутно механиком на космодроме.
— Ой… — Сэлв нырнул куда-то за технические постройки. — Лея, поговори с ним, пожалуйста…
— Почему я?
— Видишь ли… я там вчера на его спидхопере… м-м-м… полетал.
— Так, всё ясно, — Лея решительно двинулась навстречу худому голубоглазому парню с золотистыми, как и у неё самой, волосами, рассыпавшимися по лицу. — Учти, в последний раз это делаю! Это не Вулкан, а Татуин какой-то! Сплошные Люки Скайуокеры! Дарта Вейдера на вас нету, гады!!!
— Зато есть принцесса Лея, — прошептала Эван, проскользнув рядом с плечом Леи в сторону комнаты программистов.
— Это я-то принцесса? Где же, в таком случае, мой контрабандист?!…Здравствуй, Джек.
— Где Сэлв? — взревел тот. — Опять прячется за спинами благородных дам?!
— Ничего подобного, — раздался из-за постройки уверенный голос. — Я умер. Меня съели землеройки.
— Ну, ка-а-анечно! Вылезай, трус несчастный!