— О, — поразился Н'Кай, — мы ведь даже не женаты!..
— Заткнись, идиот, — прошипел Сорел. — Только мёртвых ромуланцев на территории космодрома мне для полного счастья и не хватало!!!
Джек, в свою очередь, прикрыл своим телом Эван, хотя та, в отличие от Н'Кая под удар попасть не боялась совершенно. Скорее, она испугалась за Лею — в её памяти всё ещё была свежа недоброй памяти история со жрецами из храма Гола. Конечно, этот случай был куда как более безобиден, но рисковать не хотелось бы…
Буря Леиных эмоций утихла так же внезапно, как и началась.
— @#&! — простонал Сорел, на которого упал ящик с инструментами.
— Сорел! — Лея кинулась к вулканцу, опускаясь рядом с ним на колени. — Какого чёрта ты сюда пришёл?! Дался тебе этот Тард!!!
— Да уйди ты! — Сорел отпихнул от себя позеленевшего сверх всякой меры Н'Кая. — Убери от меня руки!!!
Н'Кай, сообразивший, что от страха вцепился в федерала, как испуганная аристократка в телохранителя, окончательно потемнел лицом и попытался улизнуть в сторону выхода. Однако там сидел грозно рычащий сехлет. И, судя по горящим жаждой мести глазам, он хорошо помнил, кто исполосовал его на входе в родной дом…
Н'Кай смирился. Он сел на пол, скрестив ноги, и приготовился к расправе.
Тем временем Лея продолжала отчитывать Сорела, обалдевшего от столь внезапной атаки, проверяя параллельно, целы ли у него рёбра и позвоночник.
— Не трогай меня! — внезапно взвыл вулканец, приобретая тот же оттенок лица, каким ещё минуту назад мог похвастаться Тард. — У меня всё в порядке, ничего не болит!
— Ну конечно, всё в порядке у него, так я и поверила… Такая болванка сверху рухнула! Сегодня же сходи к врачу!
— И как я объясню ему, откуда взялся этот синяк?!
— Скажешь, что упал!
— И что, опять обман?
— Тебе не привыкать!
— Никуда я не пойду!
— Нет, пойдёшь!!!
— Как давно они состоят в браке? — кисло поинтересовался Н'Кай у Вселенной.
— Четыре года, — мрачно ответила за Вселенную Эван.
— Может, меня развяжет кто-нибудь?! — простонал измученный Джек.
…Следующие полчаса прошли в яростном споре на тему «что нам делать с ромуланцем?» Джек предложил — чучело. Что, слишком жестоко? Ну ладно, тогда расстрелять на месте… Сорел был настроен более законопослушно и внёс встречное предложение — отправить Н'Кая на Землю, для федерального суда, оформив ему явку с повинной в благодарность за отсутствие сопротивления. Эван же склонялась к мысли, что недотёпа Н'Кай для общества совсем не опасен и легко может быть отпущен на все четыре стороны, а всё остальное — его личная забота.
— Ну да, чтобы он опять кого-нибудь убить попытался? — возмутился Джек. — А если он опять вспомнит про свой хренов кодекс чести?! У тебя пока ещё одна сестра, а не десять!!!
Н'Кай вздохнул и поднял глаза к потолку. С идеей мести он распрощался уже давным-давно, но, попробуй, донеси это до сознания твёрдолобого земного парня! Хотя, если честно, у всех здесь присутствующих действительно было не так уж много оснований для того, чтобы принимать его слова на веру…
— Мы не можем идти против закона, — сказал Сорел. — Лично я не вижу никаких логических предпосылок для убийства этого субъекта. Но если эта ромуланская сволочь ещё раз попробует…!
— Сорел!!! — возмутилась Эван.
— Да, это я, — невозмутимо отозвался вулканец. — Словом, я считаю, что мы должны сдать его моим людям, которые, между прочим, скоро доберутся в его поисках до этого ангара…
— …и нас всех привлекут за соучастие, — перебил Джек недовольно замолчавшего Сорела. — Включая местного начальника службы безопасности. — Как вы думаете, в федеральных тюрьмах ещё встречаются пятиместные камеры?..
— Встречаются четырёхместные, — ответил Сорел. — А меня всё равно не посадят, я вулканец, а, следовательно, не мог участвовать в преступном сговоре по определению…
— А Рэйва посадят? — спросила Лея.
— Ага, за неразглашение… — уныло отозвалась её сестра. — …Ну, что ему делать в тюрьме? — Эван интересовала судьба ромуланца, а не сехлета, конечно. — В конце концов, он даже никого не убил!
— Не убил, так убьёт, — ответил Сорел. — Да и что он будет делать, если мы его отпустим? В городе ему оставаться нельзя, а в пустыне он погибнет. К тому же, рано или поздно его всё равно схватят и посадят в тюрьму — невзирая на тот факт, что от своего сигнального маячка он избавился.