Заметив, что глаза зверя начинают медленно стекленеть и разъезжаться в разные стороны, Сорел запнулся и прекратил свой монолог.
— Ладно, к ситхам фазер. Пошли разбираться с поливальной установкой.
Сарэк возвращался к жене без особой радости, но уже и не с таким тяжёлым сердцем, с каким уходил на встречу с президентом Андоры.
Это ещё хорошо, что он вулканец… Человека на его месте просто стёрли бы в порошок. Его спасла эта непрошибаемая аура безупречного вулканца. Сарэк изложил президенту Ло'Грэю свой план, не забывая упирать на его абсолютную секретность, и на то, что других шансов вернуть реликвию нет вообще. Ло'Грэй, скрепя сердце, согласился, однако всё же ввёл ограничения на все полёты с Андоры; и уж, конечно, и речи не было о том, чтобы разрешить «Сабрине» вернуться на Вулкан. Таким образом, Сарэк с семьёй оказался своего рода залогом успешного проведения всей операции. Ему оставалось только одно — смириться и ждать. Сколько потребуется.
Не повезло.
— Ой, смотри, сколько здесь людей! — воскликнула Эван.
— Чего же ты хочешь? — солидно ответил Кайл. — Андора, как-никак, часть Федерации; представителей рода человеческого тут навалом. Андорцы, в принципе, людей любят, выделываются просто, как и вулканцы эти ваши любимые… Лея, держись ко мне поближе, если потеряешься, Минелли меня убьёт.
— В самом деле?
— А то! Эй, Эван, ты куда?
— Ой, я умру! Лея, смотри!..
— На что? Ну, сладости, подумаешь… Эван, пошли. Эван?..
— Ну Лея-а-а…
Такие интонации от Эван можно было услышать нечасто, поэтому неудивительно, что у Леи поползли вверх обе брови разом. Она невольно обернулась и тяжело вздохнула. Ну, ка-а-анечно… Эван стояла напротив огромной зеркальной витрины, сплошь заставленной самыми невероятными видами тортов, пирожных, сладких булочек и прочих шедевров кондитерского мастерства. Внизу, в обрамлении невообразимо пошлых бумажных розочек, были разложены конфеты в блестящих бумажках и дорогие сорта шоколада. Вот уж не думала, что андорцы такие любители сладкого!..
— Хочу, — сказала Эван. — Всё-о-о…
— Тебе что, сладкого дома не дают? — прошипела Лея.
— А на Вулкане такого не дела-а-ают…
— О Господи! — Лея заломила руки, ибо в глубине души уже знала, чем всё это закончится.
— Извини, денег нет, — Кайл виновато вывернул карманы.
— У меня тоже, — пожала плечами Лея. — Сходим, попросим у Аманды.
— Когда вернёмся, магазин уже закроется!
— Завтра откроется!
— Хочу сегодня!.. — глаза Эван горели как две Сверхновых.
— Нет, Эван, — сказала Лея. — Знаю, обычно плохие поступки совершаю я, но сейчас — нет. У Сарэка и без нашего хулиганства проблем хватает.
— А кто сказал, что мы собираемся хулиганить?! — возмутилась Эван. — Эх вы, неучи! Смотрите и учитесь, пока я жива.
Эван чинно сложила ручки за спиной и подошла к продавцу.
— Извините, — вежливо сказала она. — Вы не подскажете, как пройти в библиотеку?..
«В три часа ночи?!»
«Заткнись, я работаю…»
Спустя десять минут они были уже далеко от этого места.
— Вот так, — Эван выгрузила из карманов куртки не менее килограмма конфет и мармеладных фигурок в ярких обёртках.
— Фу, позор, — сказала Лея, не слишком, впрочем, уверенно. — Заговорить бедного андорца до полукоматозного состояния только ради того, чтобы выманить у него несколько шоколадок… «Спок бы никогда так не поступил!» — передразнила она Сарэка.
— Верно, — хмыкнула Эван. — Он поступил бы ещё хуже.
— Кариес обеспечен, — с восторгом сообщил Кайл, набивая рот мармеладом. — М-м-м… сто лет не ел ничего подобного! На службе так не кормят.
— Ладно… — Лея сморщила носик и взяла небольшую шоколадку. — Всё равно за соучастие посадят. Но если ещё раз!!!
— Не буду, не буду, — заверила её Эван. — Но согласись, это всё-таки гораздо безобиднее, чем всякими тяжёлыми предметами швыряться.
— Фи, Эван, какая ты зануда!
Спать им пришлось на одной кровати, чего Лея ужасно не любила. Несмотря на то, что добудиться её порой было трудновато, сон у девушки был чуткий и поверхностный, и любой шорох рядом с собой заставлял её просыпаться.
— Подвинься, Эван, — прошипела она.
— Хр-р-р…
— Подвинься, говорю!
— М-м-м…
— Вот ведь дрыхнет, — Лея повернулась к Эван спиной и попыталась внушить себе, что она лежит в своей родной, удобной кровати, дома. Крепкий пинок коленом, который спустя минуту навесила ей сестрёнка, быстро развеял эту иллюзию.