Ну конечно, что же ещё в её понимании можно обозначить звучным словом «кошмар», как не это, подумала Эван.
— Расскажи.
— Это был просто сон. Но потом… до моего разума будто дотронулось ледяное щупальце, и я увидела огромные красные глаза. Помню, что начала кричать, вырываться, а потом я проснулась. Мне страшно до сих пор, — Лея замолчала, глядя в тусклый рассвет за окном.
— Странно. Мне вообще ничего не снилось, а, может, я просто забыла. Эти глаза… какие они были?
— Красные, я же говорю! — Лея с раздражением посмотрела на сестру.
— Ну, красные тоже разные бывают.
— Они были неживые, — подумав, сказала Лея. — Я откуда-то это знаю.
— Может, это был просто кошмар? Тебе ведь и раньше снились страшные сны, причём довольно часто. Хотя… — Эван вспомнила собственный настрой накануне вечером. — Знаешь, мне тоже как-то не по себе в последние дни.
— Думаешь, стоит побеспокоиться на счёт ле-матьи, которая ещё не прыгнула?
— Хорошо бы, но что мы, собственно, можем? — Эван пожала плечами. — Даже когда мы знали, что неприятностей не избежать, предотвратить их не удавалось. Мы же не знаем, откуда их можно ждать.
— Значит, будем ждать отовсюду!
…О неприятностях.
Сорел, твёрдо уверенный в том, что все проблемы, наконец-то, решены, и беспокоиться на данный момент совершенно не о чем, пересёк сад у дома Сарэка и вошёл в коридор, даже отдалённо не представляя, какой сюрприз его ждёт внутри.
Вопреки обыкновению, Рэйв его встречать не вышел.
Несколько обеспокоенный этим фактом, Сорел начал искать сехлета по всему дому — и нашёл. Причина столь необычного поведения сехлета находилась рядом.
Зверь сидел на ковре в комнате Сарэка и Аманды и умильными глазами смотрел на развалившуюся поперёк хозяйской кровати Рику… у живота которой копошилось, казалось, не менее сотни крошечных, слепых аалсиков!!!
— Нет! — простонал вулканец, хватаясь за голову. — Только не это!!!
«Да! Именно это!!!» — было написано в подозрительном взгляде Рики, которым она окинула неожиданного визитёра, после чего на всякий случай зашипела — вдруг этот, прикидывающийся старым другом, остроухий тип вздумает покуситься на её драгоценное потомство — не допущу!!!
Более того, верный товарищ Рэйв тоже смерил вулканца примерно таким же взглядом и глухо заворчал.
— Предатель! — с презрением ответил ему Сорел.
Говорят, вулканцы не умеют впадать в отчаяние. То ли это неправда, то ли этот был особенный, но факт остаётся фактом — Сорел впал в отчаяние.
Он понятия не имел, что ему делать с этой оравой аалсов!
Эван, раскачиваясь на стуле, что-то рисовала в альбоме. Лея пыталась читать, но книга попалась невообразимо скучная. Погода накануне испортилась — и, судя по всему, надолго — мелкий колючий снег сыпался из серой пелены, укрывшей небо, с самого утра.
Лея подошла к окну — картина открывалась безрадостная. Цвета города, полустёртые снежным маревом, поблёкли и размазались, по улицам, обходя сугробы, передвигались какие-то серые тени, совсем не похожие на обычных обитателей Андоры. Тоска…
Девушка заглянула через плечо сестры в альбом, где та рисовала. Среди неверных рваных линий, нанесённых на бумагу, чётко проглядывал силуэт какого-то изящного существа. Кошки?.. Возможно, хотя и вряд ли — не те пропорции. Маленькое, хрупкое тельце, крупная голова и громадные, переливающиеся глаза…
— Глаза! Это как раз то, что мне сегодня снилось!
Резкий зигзаг перечеркнул угол листа, когда стул резко обрушился на все четыре ножки.
— Ты что, с ума сошла?! — испуганно взвыла Эван. — Разве можно так орать над ухом? Я же не знала, что ты надо мной висишь!!!
— Извини.
— Ты не ошиблась насчёт кошки? — уже спокойнее спросила Эван. — Точно она?
— Стопроцентной гарантии дать не могу, но глаза очень похожи. С одной только разницей — эта кошка у тебя получилась какая-то… добрая.
— Она мне под утро приснилась, — Эван положила альбом на кровать и подошла к окну. — После того, как ты меня разбудила. Она не показалась мне злой или опасной, скорее хотела о чём-то предупредить. И глаза у неё были не красные, а зелёные.
От стука в дверь, прозвучавшего как гром среди ясного неба, вздрогнули обе.
— Кто это? — спросила Эван, почему-то шопотом.
— Не знаю, но Сарэк с Амандой стучаться бы точно не стали.
В дверь постучали снова, затем Лея подошла к двери и осторожно её приоткрыла. В узком проёме появилась голова ребёнка-андорца лет восьми-девяти на вид.
— Ой… А где вулканец?