— Норави… что???
— Но'варисалу. Так называется символ мира.
— А та, которую мы ищем?
— Но'тарисалу. Символ войны.
— А, всё понятно, — сообразила Лея. — Это образовано из двух слов — «но» — весть, вестник, и «варисалу» — мир или конец вражды.
— Подумать только, разница всего в одну букву, — Эван задумчиво рассматривала грубую кладку некрашеных стен и такого же вида пол. И, судя по основательному слою пыли на последнем, нога человеческая… то есть, андорская, здесь не ступала уже лет десять-двадцать.
— Здесь они не проходили, это факт, — согласилась Лея с невысказанными мыслями сестры. — Слушай, Ро'Тори, эти товарищи из музея подвалом, что, вообще не пользуются?
— Конечно, нет! Здание вон, какое большое, вот он ни на что и не пригодился.
— И при этом держат вход в него незапертым?! До такого даже вулканцы бы не додумались…
— Очень жаль, что подвал не используется, — сказала Эван. — Нам бы очень пригодился его план. Или хотя бы моток ниток. Фонарик — он не вечный, знаете ли.
— Зато у нас с тобой появился отличный шанс побывать в шкуре Индианы Джонса, — угрюмо пошутила Лея. — Вот увидишь, скоро изо всех щелей на нас попрут ядовитые змеи и недоеденные ими андорские археологи…
— Ты хочешь сказать, здесь такие ещё остались?
— Ладно, — Лея вздохнула. — Делать нечего. Стоять на одном месте тоже нет смысла. Чтобы не заблудиться, будем использовать «правило правой руки», то есть сворачивать всё время только вправо. Идёт?..
Спорить никто не стал, и некоторое время — довольно долго — они шли только вперёд, никуда не сворачивая (потому что сворачивать было абсолютно некуда) и проклиная себя в уме за легкомыслие.
— Знаете, — Эван посмотрела назад. — Мне это уже не нравится. Мы сейчас находимся где угодно, только не под музеем. При всей его внушительности так далеко он тянуться не может. И потом, за всё время нам не встретилось ни одного поворота, только этот коридор, и всё.
— Какой-то этот подвал… странный, — согласилась с ней Лея. — Ты что-нибудь чувствуешь?
— Что, тоже заметила? Нет, вообще ничего.
— Эй, а вы о чём? — Ро'Тори оглянулся на девушек.
— О своём, о девичьем, — Лея нахмурилась и посветила фонарём назад. — Боже мой!!! Это не подвал, а нуль-пространственный переход какой-то!
Эван направила луч своего фонаря на пол и задумчиво нарисовала на вековой пыли носком сапога знак Звёздного Флота.
— Помоги нам святой Шаттнер! — воскликнула Лея, наблюдающая за этими манёврами. — И что теперь?
— Остаётся только одно — идти вперёд, — пожала плечами Эван. — А что ещё делать?..
Два часа спустя, когда Лея раздражённо предположила, что клингонская стрелка забита не иначе, как на другом континенте, Ро'Тори не на шутку испугался. Вообще, андорцы в эмоциональном плане крайне нестабильны — стоит ли удивляться тому, что мальчишка немедленно начал хныкать, сообразив, в какую ловушку они попали.
— Объявляю привал, — Эван уселась прямо в пыль, чихнула и открыла рюкзак.
— Мы отсюда не выберемся! — проревел Ро'Тори, вытирая нос грязным рукавом.
— Выберемся. Перестань хныкать, — Эван протянула мальчику булочку. — Это куплено в вашем магазине, ешь, не бойся.
— Нет, не выберемся, это Лабиринт… — Эван прямо кожей почувствовала заглавную букву в этом слове.
Хлеб, густо намазанный паштетом, встал у неё поперёк горла и решительно отказался двигаться дальше. Откашлявшись, она спросила, убеждая себя мысленно, что голос сел не от испуга, а от того, что она подавилась:
— Что значит «Лабиринт»?
— Легенда такая. Страшная, её детям маленьким на ночь нельзя рассказывать, а то спать не будут.
Судя по выражению лица Ро'Тори, ему эту самую легенду рассказали в весьма юном возрасте, причём именно на ночь.
— В этой легенде говорится, что если в семье рождается Избранный, ребёнок с исключительными способностями — я не знаю точно, какие там способности — но, в общем, если такой ребёнок рождается, то однажды он свернёт за угол и окажется в Лабиринте. Если он его пройдёт, если Лабиринт пропустит такого ребёнка, то он встретится с Оракулом, и тот решит, достоин ли он, а если решит, что нет, ребёнок умрёт на месте, — голос Ро'Тори задрожал снова.
— Круто, — Эван поёжилась. — Интересно, местные папы и мамы знают, что на свете есть такая вещь, как гуманизм?
Лея фыркнула.
— Осталось только выяснить, кто из нас потенциальный лорд Вейдер.
— Ну почему сразу Вейдер? — Эван усмехнулась. — Может, Скайуокер?
— По-моему, разницы никакой.
— Кто они? — внезапно заинтересовался мальчик. — Они тоже Избранные?