Он прошёл мимо стартовых площадок, автоматически проверяя наличие на своих местах дежурных из охраны и передвижение ремонтных бригад — занятие, абсолютно бесполезное на Вулкане, но вошедшее в привычку за годы работы с людьми на борту «Худа». Что-то привлекло его внимание; он даже не понял вначале, что именно, и лишь, прищурившись, опознал невысокую тоненькую фигурку в белом брючном костюме. Девушка легко спускалась по трапу земного грузового корабля, размахивая пустой корзинкой, и вид при этом имела самый что ни на есть беззаботный.
— Эван! — позвал он её минуту спустя, когда она уже вышла за пределы стартовой полощадки.
— А!!! О Господи, Сорел, это вы?! Что за идиотские шутки!
— Идиотские? Между прочим, спасибо за подарок, Эван. И за статью в моей почте — она оказалась весьма познавательной…
— Ну что вы, какие мелочи, — учтиво отозвалась та. — Всегда к вашим услугам. Кстати, спасибо за то, что проинформировали тётушку Т'Пейру об истинном характере наших с Сэлвом отношений. У неё теперь появилось необычайно широкое поле для дальнейшей деятельности в хорошо известном вам направлении. Весьма и весьма признательна.
— Тётушка — моя старая подруга, в своё время она очень помогла мне, и, конечно, я не мог смириться с тем, что её светлые чувства втоптаны в грязь, — не менее любезно ответил Сорел. — Проинформировать её о реальном состоянии текущих дел — мой гражданский долг. Кстати, долгой жизни тебе и процветания.
— Взаимно, — процедила сквозь зубы Эван. — Ладно, будем считать, квиты.
— Что ты здесь делаешь?
— Да вот… — Эван продемонстрировала Сорелу пустую корзинку. — Избавляю Аманду и Сарэка от этих «Джимов», «Леонардов», «Споков» и «Скотти», пока они окончательно не сошли с ума. Они — это родители, — уточнила она на всякий случай и продолжила. — Представляете, что в доме творилось: «Джим, прекрати грызть мой сапог!», «Ухура опять разорвала мою тетрадку!», «Кто-нибудь, снимите Скотти с моей головы!», и, наконец, самое грандиозное — «Спок, засранец, ты снова налил в коридоре лужу?!» Нет, это просто кошмар какой-то…
— А вы не могли придумать им какие-нибудь другие клички?! — Сорел усилием воли подавил ухмылку, с трудом сохраняя видимость серьёзного выражения на лице.
— Какое там! Мы и так придумывали, что могли, но семь котят так и остались без имён. Вот Лея и решила…
— Ну конечно, кто же ещё в этом доме мог до такого додуматься.
— …дать им прозвища, как имена у старших офицеров с «Энтерпрайза»! Не стоило, конечно, но временами получалось ужасно смешно. Впрочем, новые хозяева всё равно дадут им другие имена, так что беспокоиться не о чем. Но вы ведь не о котятах хотели поговорить, верно?
— Да… не о котятах. Надеюсь, ты не очень расстроилась из-за Звёздной? — осторожно поинтересовался Сорел.
— Ну… — Эван вздохнула. — И да, и нет. С одной стороны, Сарэк прав — учиться можно где угодно, и на Вулкане тоже есть космоколледжи; с другой… Звёздная Академия — это самое престижное заведение в Федерации, а мне не хватило всего лишь половины балла! Конечно, набрать девяносто пять баллов, как Лея, при проходном в восемьдесят один — это ненаучная фантастика, и всё же… Разве это справедливо?
Сорел промолчал. Он не знал, насколько объективна система проверки знаний, применяемая в Звёздной Академии, но, если честно, тестам он не доверял никогда.
— Так что я, наверное, поступлю на подготовительные курсы при Научной Академии, а в следующем году буду снова сдавать экзамены в Звёздную, — твёрдо закончила девушка. — Думаю, у меня всё получится.
— Разумеется, получится, — легко согласился Сорел. — Если даже у Леи это получилось…
Эван искоса посмотрела на своего собеседника. Послушать Сорела, так Лея была абсолютно беспросветной кретинкой без всякой надежды на реабилитацию. Самое смешное, что при этом он её совершенно искренне любит и убьёт любого, кто посмеет сказать о ней гадость. Собственно, именно так и выглядят со стороны взаимоотношения людей и вулканцев на протяжении последних двухсот лет… Классика.
— Я иду в кафе, — просто сказала она, никак не комментируя его последнюю реплику. — Составите компанию?
— Не вижу причин для отказа, — согласился Сорел. — Тем более что я ничего не ел со вчерашнего дня.