— Как давно я не был в отпуске, Сторн? — спросил он у заместителя, отворачиваясь от окна.
— Почти семь лет, шеф! — радостно отрапортовал тот.
— И сколько же мне полагается?
— Шесть стандартных месяцев! — возможно Сторн и заподозрил своего начальника в потере последних математических способностей (хотя после всего того, что с ним происходило в течение последних трёх месяцев, это было бы вовсе неудивительно), но тут речь явно шла о повышении, а при таком раскладе закрыть глаза можно очень на многое.
— Сторн, — Сорел снова сел в кресло и повернул к себе портрет Дастина Ривза. — Вот уже почти сорок лет, как я тащу на себе весь этот дурдом, по ошибке названный шикхарским космодромом. Мне кажется, настала твоя очередь. За те четыре года, что меня здесь не было, ты отлично справлялся с моими обязанностями, и я не вижу причины задерживаться здесь дальше.
— Шеф…
— Не перебивай, я ещё не закончил. Так вот, Сторн. Так уж получилось, что последние три месяца я всё чаще чувствую себя идиотом, занимающим чужое место. Это твой кабинет, Сторн. А моё место в Космосе.
— Без вас этот космодром уже никогда не будет прежним, — тихо сказал Сторн. — Всё будет не так, и я… не справлюсь.
— Конечно, всё будет не так. Всё стало не так ещё в тот день, когда умер Ривз, и всё станет не так, когда уйду я. И всё станет не так в тот день, когда тебе надоест сидеть в этом кабинете день за днём, и ты уйдёшь куда-нибудь очень далеко, оставив вместо себя лопоухого мальчишку с удивлёнными глазами и нашивкой сержанта на груди. Но ты справишься, Сторн. Иначе и быть не может — ведь я выбрал тебя из всех прочих десять лет назад и взялся за твоё обучение, потому что знал — ты этого стоишь, а я никогда не ошибаюсь. В конце концов, ты уже работал здесь один почти четыре года.
— Да, сэр, но тогда я знал — рано или поздно вы всё равно вернётесь, и наведёте порядок, а теперь… — Сторн уставился в окно. — Теперь я даже не представляю, что будет.
— Всё будет, как и всегда, — Сорел усмехнулся. — Поверь мне, здесь никогда ничего не меняется, разве что масштаб происходящих день ото дня чрезвычайных происшествий, но к этому ты привыкнешь. Что ж… мне пора. Не возражаешь, если я заберу это с собой? — он взял со стола портрет Ривза.
— Нет… в конце концов, я всегда смогу поставить на этом столе ваш портрет, на тот случай, если мне вдруг потребуется совет знающего человека, а никого стоящего рядом не окажется.
— Упаси тебя Сурак, Сторн. Я всё же пока ещё жив, — усмехнулся Сорел. — А на тот случай, если тебе вдруг позарез понадобится совет знающего человека, есть субкосмическая связь. Вспомни об этом, прежде чем устраивать здесь паноптикум из бывших начальников службы безопасности.
— Значит, теперь на Землю?
— Для начала, Сторн. Отчего-то мне кажется, что там от меня будет гораздо больше пользы, чем здесь. И ещё мне кажется, что мне следует поторопиться.
На Земле, десятью часами ранее, Лея сидела на скамейке возле мастерской и курила, забыв о собственном обещании прийти к соревнованию с чистой совестью и чистыми лёгкими.
Внезапно ветви кустов зашевелились, и на дорожке возникли две девушки.
— Лея! — Эван присела рядом и закашлялась, отгоняя дым. — Тебя Т'Ария ищет, хочет забрать свой конспект по молекулярной физике, а мы не знаем, куда ты его дела… а чего это Сэлв мимо пробежал как ошпаренный, не поздоровался даже? Что-то случилось?
— Да уж, случилось, — Лея затушила сигарету. — Мы окончательно выяснили отношения. Конспект лежит под подушкой.
— Тут никто не виноват, — Эван похлопала Лею по плечу. — Сэлв — милый парень, но он малолеток. Для нас с тобой, во всяком случае.
— Да уж, — хохотнула Тира. — Двести лет в обед на каждую — такое и в кошмарном сне не приснится!!!
— Ну и как? — осторожно поинтересовалась Эван. — Как он это перенёс?
— Кто, Сэлв? — Лея усмехнулась. — Достойно. Гораздо спокойнее, чем он сам тут пытался изобразить. Думаю, что где-то в глубине души он подозревал Сорела в чём-то подобном и уже давно смирился с неизбежным, но уйти без эффектной драматической сцены… Это было бы совершенно не в его стиле.
— Вообще-то, мы говорим о вулканце, — напомнила Тира.
— О вулканце? — фыркнула Эван. — Да уж, о вулканце… хочешь, я открою тебе один секрет, Тира? Сэлв, между прочим, только по отцу — С'Чн Ла, а по матери он — Гарсия Рамирес!