— Семь, — Джон подавил очередной приступ беззвучного хохота и смахнул с ресниц выступившие слёзы. — Неделя карцера и отстранение от полётов на тридцать дней. Мы тогда чуть было из Академии не вылетели. Спасибо профессору Станэку, если б не его заступничество, возили бы сейчас с тобой коммерческие грузы до Андоры и обратно…
— Если бы не он, мы бы с тобой просто из отработок не вылезли никогда, — уже более серьёзно сказал Джонсон. — Всё-таки вулканцы есть вулканцы — лучше него в этих стенах математику ещё никто не преподавал. Жаль, что он вернулся домой.
— Согласен. Вот уж кого следовало приставить к этим бандитам — он бы там живо порядок навёл!…Если бы ты знал, как я хочу назад, в Космос! Я звездолётчик, а не учитель, Ян. У меня не получается.
— Ты же прекрасно знаешь, что тебе нельзя там появляться, Джон, — голос генерала потеплел. — Пока — нельзя.
— Это продолжается уже девятый год, — мрачно сказал полковник, вновь поворачиваясь к спортивной площадке, где семнадцатая группа пыталась совершить очередной забег к славе, правда, уже в значительно поредевшем составе.
— Что же делать? Так вышло, Джон. Ну, давай, иди к ним. И не забивай себе голову всякой ерундой. Ты отличный командир, ребята тебя уважают, и очень жаль, если ты этого до сих пор ещё не понял.
— Ладно, уговорил, — усмехнулся Литгоу. — А всё-таки, знаешь… славное было время.
— Оно и сейчас не хуже, — хищно улыбнулся Джонсон. — Что же до приключений… твоя группа тебе их ещё обеспечит. Можешь даже не сомневаться.
— Сдохну я… через эту… военную кафедру… — с трудом произнесла Лея, упираясь руками в колени и тщетно пытаясь выровнять дыхание после очередного круга по периметру стадиона.
— Честно говоря, землянка, — откликнулся проходящий мимо и ничуть не уставший Совок, — я уже начинаю сомневаться, что четыре года назад ты прошла кахс-ван. Может, Сарэк просто всё это выдумал, чтобы тебя в школе задевать перестали?
— Сарэк… выдумал?! — Лея резко разогнулась, меняясь в лице. — Ты что же, Совок, последние остатки разума во время этой разминки потерял?! Мой отец никогда не врёт!
— Так уж и никогда! Да Сарэк полжизни провёл среди людей! Он говорит, как человек; ведёт себя, как человек; думает, как человек! Почему бы ему и не соврать ради своей дочери-землянки?
Они говорили по-вулкански, и Лея могла не опасаться за их с Эван секрет. Однако это не означало, что ей следовало оставлять без внимания подобное, во всех отношениях безобразное, заявление.
— Немедленно извинись, — Лея сделала шаг вперёд, сжимая кулаки.
— Ни за что, — медленно произнёс Совок, складывая руки за спиной, и в упор глядя на Лею крупными чёрными глазами, в которых застыла вся невысказанная обида на род человеческий.
Эван и Т'Ария ушли в раздевалку, чтобы напиться воды и немного отдохнуть после пробежки, а остальные присутствующие по-вулкански ни слова не понимали, хотя и без того было ясно, что землянка и вулканец обсуждают отнюдь не рецепт тыквенного пирога. Естественно, что группа тут же изобразила живейший интерес и приблизилась к спорящим на расстояние, чреватое случайным синяком или разбитым носом особо любопытному из курсантов. Однако время шло, а вожделенная драка так и не начиналась. Ваня, уже возомнивший было себя Великим Миротворцем Всех Времён и Народов, понял, что растаскивать оппонентов ему не придётся, печально вздохнул и вернулся к своим делам; следом за ним отправились и остальные, и только Алина продолжала пристально наблюдать за происходящим. Похоже, в группе сейчас определится лидер, подумала она. И хорошо бы, чтобы это оказалась не Лея, потому что с Совоком справиться будет значительно легче.
Сначала Лея хотела просто дать высказаться Совоку, у которого явно что-то наболело, после чего огрызнуться для порядка и уйти, оставив всё как есть, но потом поймала напряжённый взгляд Алины и задумалась. Можно, конечно, продолжать задирать бедного парня до бесконечности, он, в общем-то, и сам в долгу не останется; но это, право, так неблагородно. В конце концов, мы дома, а он — нет. Ладно уж, пусть самоутверждается. Не в первый раз…
— Совок, — сказала она. — Мне ещё долго ждать?
— Скорее Т'Хут упадёт на пески Гола и опалит их своими вулканами, — парировал тот. — Так что ждать тебе придётся долго.
— Ты хорошо подумал? — деловито осведомилась Лея, снимая часы.