— Лея?
— Никаких проблем, сэр, — твёрдо ответила та.
— Прекрасно. — Ну, и Майк с Алиной, соответственно, уходят в оборону штаба, кристалла, знамени и меня. Задача ясна?
— Так точно, сэр!
— Тогда отдыхайте. Все дальнейшие решения будут приниматься Золотым лидером, то есть Серёгиным, теперь он ваш командир. Сейчас вас покормят и отведут в лагерь, где вы и останетесь на эту ночь. Понимаю, учитывая разницу в часовых поясах, уснуть будет непросто, и всё же, постарайтесь отдохнуть, а не то завтра вас перебьют как котят, а мне бы хотелось, чтобы вы продержались хотя бы до ночи.
— Да, сэр, — ответил за всех Серёгин.
— Тогда я оставляю вас, — Джон указал им на казарму. — Вперёд и с песней. За пределы лагеря не уходите, мне бы не хотелось прочёсывать в поисках вас половину Московского региона. Увидимся после игры.
Сбросив ботинки, Эван растянулась на узкой походной кровати и ностальгически вздохнула.
— Прямо как в том пионерском лагере, где одна наша знакомая тренером работала, помнишь? Август, полночь, глухие подмосковные леса, обрыв, мы, пробирающиеся вдоль него в гробовой тишине, и затем бетонный забор… на котором сидишь ты и шопотом орёшь, что убьёшь ту сволочь, которая тебя на него подсадила, потому что слезть оттуда у тебя уже никогда не получится. Говорят, охранник, который это видел, решил, что допился до белой горячки и стал с тех пор убеждённым трезвенником.
— Это километров на восемьдесят в сторону, — мрачно отозвалась Лея. — А то и дальше. Голову ставлю на кон, что от него и камня на камне не осталось.
— Опять она за своё! — Тира треснула Лею по голове подушкой. — Прямо похоронное бюро какое-то!
— Девчонки, — внезапно обратился к ним Иван, — я давно хотел спросить у вас одну вещь. Я заметил, что иногда вы разговариваете между собой по-русски — тихо, но я подслушал, так уж вышло, извините. А в анкете написали, что родились на Вулкане.
— Одно другому не мешает, — пожала плечами Эван. — Между прочим, на Вулкане есть небольшая славянская диаспора, если это тебя интересует.
— А как насчёт Перна?
— А она на лету всё схватывает, — ответила Лея за Тиру, прежде чем та успела придумать достойный ответ. — Видишь, как за два месяца выучилась — не хуже тебя говорит.
— Ничего себе! — восхитился Ваня. — Одного я понять не могу — что у вас за выговор, да и слова некоторые… я не вполне понимаю их значение.
— Акцент, — не моргнув глазом, соврала Лея. — Большую часть времени мы говорим на вулканском, всё-таки.
С той койки, где лежал Совок, донеслось глухое ворчание, будто высказывающий своё, явно нелестное, мнение по поводу этой беседы, курсант был не вулканцем, а клингоном. Общий смысл этой фразы сводился к общеизвестной славянской идиоме «некоторым врать — как с горы катиться!»
— Что это с ним? — поразился Иван.
— Бредит, — услужливо подсказала Лея. — Холодно здесь — вот слабые вулканские мозги и не выдержали…
— Т'Гай Кир, — Совок перешёл в вертикальное положение. — Это твои слабые мозги и твой бойкий язык однажды доведут тебя до беды. Гарантирую.
— Таковы уж все земляне… и коррелиане до кучи, — Эван сдержанно улыбнулась. — Вулканское воспитание мало изменило мою сестру. Ты уж не обижайся, Совок.
— Я не обижен. Я вулканец, следовательно, не испытываю эмоций, — Совок надулся от гордости за себя и за свой народ, сложил руки за спиной и повернулся к окну. — Наша природа такова, что… А-А-А!!!
Это Лея, втихомолку вынув из холодильника кусочек льда, подкралась поближе и осторожно опустила его парню за воротник.
Совок мгновенно развернулся, разъярённый, словно ле-матья в полную фазу Т'Хут, но его постигло жестокое разочарование — все курсанты чинно сидели на своих койках и сдавленно хихикали. Т'Ария, позеленевшая в два раза ярче, чем это было изначально задумано природой, невидящими глазами уставилась в книжку, кусая губы.
— Для того, кто не испытывает эмоций в силу их природного отсутствия, ты орёшь с удивительным энтузиазмом, — с самым непроницаемым выражением лица констатировала Лея.
— Ты это сделала?!
— Этого я не говорила.
— Это она сделала, ведь так? — Совок попытался аппелировать к общественности, но безуспешно.
Все, включая Т'Арию, дружно пожали плечами и вернулись к своим делам, а Алина презрительно отвернулась к окну, всем своим видом демонстрируя отношение к подобного рода развлечениям.
— Предательница, — прошипел Совок по-вулкански, обращаясь к Т'Арии. — Я тебе это ещё припомню!
— Я бы на твоём месте не стала бросаться подобными заявлениями, Совок, — безмятежно ответила та. — Иначе я тебе это припомню, когда настанет твоё Время. Я имею на это полное право — в конце концов, я никогда не обещала, что буду водить тебя за руку вечно!