— Да нет, ничего. Чувство такое знакомое… Показалось.
— Показалось что? — Тира улучила момент и таки сцапала из рук Леи расчёску.
— Ну… на секунду мне показалось, будто он здесь, а потом снова всё исчезло.
— Кто «он»?
— Сорел, — Эван стащила с головы одеяло и лениво приоткрыла один глаз. — Наш муж и брат.
— И кому кто конкретно?
— Горбатого могила исправит… — проворчала Эван, поворачиваясь на другой бок и снова укрываясь с головой.
— Ты лучше ложись спать, — Тира оттащила Лею от окна. — До подъёма осталось всего шесть часов, ты же не хочешь завтра заснуть у Совока на плече?
— Не хочу, — Лея глубоко вздохнула. — Ты права. Главное — это игра. Мы должны выиграть. Или хотя бы просто продержаться до конца. Всё остальное — второстепенно.
— Молодец, — подал голос со своего места Иван. — А теперь ты, быть может, прекратишь болтать и ляжешь спать, наконец, а не то мне придётся попросить Совока, чтобы он тебе в этом помог… хотя бы и без твоего согласия.
— Если ты имеешь в виду нейроблок, то этому в вулканских школах не учат, а на курсы по самообороне, он, как и я, ходил от случая к случаю, и рассчитывать тебе в этом вопросе особенно не на что. К тому же он уже давно спит сном праведника, — Лея вгляделась в лицо юного вулканца и пожала плечами. — Так что пролетела над тобой, Серёгин, большая птица обломинго…
— Спать, Т'Гай Кир! Немедленно спать!!! — прорычал Иван. — Иначе до игры ты просто не доживёшь!..
Лея пожала плечами и села на свою кровать. Спать ей пока не хотелось — частично из-за смены часовых поясов, частично потому, что странное чувство тепла, которое она ощутила десять минут назад, так и не исчезло до конца.
Сорел не может быть здесь. Не может — и всё.
Лея вгляделась в лица Совока и Т'Арии, сиротливо свернувшихся на своих койках под слишком лёгкими для них одеялами. Да-а, ребята, тут вам не Сан-Франциско… Мужайтесь. Правая рука Совока была вытянута и лежала на придвинутом к кровати стуле, где покоилась аккуратно свёрнутая одежда. Пальцы Совока касались щеки Т'Арии, лежащей на соседней койке; к счастью, в ночной темноте этого никто не мог видеть.
Славная пара. Очень дружная для своих лет. Как знать… возможно, Т'Ария не так уж и не права!
— Вы что-то сказали? — Литгоу поднял голову, отрываясь от поиска какого-то документа из числа тех, что в превеликом множестве были раскиданы у него на столе.
На какую-то секунду Сорела охватил ступор. Конечно, сходство было не стопроцентным, но оно определённо было. Очаровательно…
— Вам показалось, — холодно произнёс вулканец (он долго полировал эту интонацию в голосе перед тем, как впервые появиться на мостике «Худа» с докладом о прибытии. Он явно преуспел в этом начинании — в тот день ему удалось перепугать всех чуть ли не до смерти, включая капитана и себя самого.)
— Да? — какое-то время Литгоу задумчиво изучал знаки различия на его форме, затем невпопад произнёс. — Я никогда прежде не видел такого странного мундира. Кто вы?
— Майор Т'Гай Кир. Федеральная полиция, департамент Вулкана, — представился Сорел. — Вы…
— Полковник Литгоу, командир семнадцатой группы. Полагаю, Лея Т'Гай Кир…?
— Имеет отношение к моему клану.
— А Эван С'Чн Т'Чай?
— До некоторой степени.
Джон всё так же продолжал разглядывать мундир Сорела с лёгким оттенком зависти в глазах.
— Красивая форма. Серебро на чёрном… что-то в этом есть.
— Да, — коротко ответил Сорел. — Она пугает. А теперь, если вы не против, я бы хотел поинтересоваться, как обстоят дела у Эван и Леи.
— Как вам сказать… — Литгоу собрал документы в ящик стола и взглянул на часы.
Молодец, майор, время выбрал — врагу не пожелаешь. Правда, Майерс уже предупредил его о появлении этого товарища в стенах Академии, но Джон никак не ожидал, что тот появится здесь так быстро. Впрочем, претензии были бесполезны. Насколько он помнил, для вулканцев понятие дня и ночи было весьма относительно.
— Знаете что, майор? — сказал Литгоу. — Мне надо идти в штаб. Спать мне сегодня, скорее всего, уже не придётся, так что предлагаю вам составить мне компанию. Там всё и обсудим, а заодно и за учениями понаблюдаете. Идёт?
Сорел, обрадованный тем, что не пришлось напрашиваться самому, удачно притворился, что не понял последнего слова.
— Это было бы очень познавательно. Спасибо.
— Вот и славно, — Джон едва заметно перевёл дыхание. — Кофе хотите?..
Утро выдалось на удивление омерзительным даже для среднерусской полосы конца октября. Сочетание ночной темноты, сырости и первого мороза оставило равнодушным разве что только Ивана, у всех остальных зуб на зуб не попадал; на вулканцев же и вовсе было страшно смотреть.