Невероятно, но десять часов спустя, когда над полигоном снова сгустились сумерки, в группе номер семнадцать потерь по-прежнему не было.
Посмотрев на Литгоу, Сорел понял, что тот спит с открытыми глазами, не сводя с экрана внимательного, но несколько остекленевшего взгляда.
— Идите спать, полковник, — сказал он, сжалившись над человеком. — Я подежурю за вас.
— Я не сплю! — Джон встряхнул головой и потёр красные глаза.
— Идите. Иначе завтра вечером вы уснёте прямо на построении.
— Как я могу спать, когда мои дети там одни? — огрызнулся Литгоу. — Вы бы уснули?..
— Вы им всё равно сейчас ничем не поможете. Если что-нибудь случится, я вам скажу. И потом, курсантам после игры дадут трое суток отдыха, вам — нет. Улавливаете логику?
— Вы прямо как моя жена, — ухмыльнулся Джон. — Ладно, уговорили. Разбудите меня через два часа.
— Хорошо.
— Даёте слово?
— Зачем? Вы подозреваете меня в склонности к обману? — поинтересовался Сорел в таких жутких интонациях, что Джон не выдержал и расхохотался, расстилая на полу одеяло.
— Бросьте ломать комедию, майор! Я уже давно понял, что эта манера говорить для вас совершенно неестественна. Не беспокойтесь, я никому не передам, если вы случайно брякнете что-нибудь такое, что никак не соотносится с вашим благородным происхождением…
Сорел едва заметно поморщился, в глубине души проклиная себя последними словами. Впрочем, переживал он совершенно напрасно — его поведение было безупречно с любой точки зрения, просто пускать пыль в глаза таким людям как Джон Литгоу было, по меньшей мере, бесперспективно. Его дети и курсанты уже давно прочувствовали эту простую истину на собственной шкуре, а вот Сорелу ещё только предстояло в этом убедиться. Однако сдавать свои позиции он не торопился.
— Не примёрзнете? — поинтересовался он минуту спустя, протягивая Литгоу второе одеяло, которое выглядело ничуть не теплее первого — стандартная армейская укладка для похода.
— Оставьте себе, ночью здесь будет холодно. А примёрзну — польёте кипятком, кофейник рядом.
— Представляю, что вас ожидает…
— Не камень, не потрескаюсь.
— Спите, полковник, — Сорел решил прекратить этот разговор, пока он не перешёл в классическую дружескую перепалку, где у него уже точно не останется ни малейших шансов выглядеть достойно. — У вас всего два часа, и время пошло.
Сорел оглянулся и увидел, что Литгоу уже спит. Вот это да… Мне бы такие способности.
Литгоу был похож на некоторых старших офицеров с «Худа» — тех, что прожили на свете достаточно долго для того, чтобы легко отличить истинного вулканца от того, кто просто хочет таковым казаться; и, в то же время, были всё ещё достаточно молоды для того, чтобы тут же начать переделывать его согласно своим представлениям о том, что больше пойдёт ему на пользу. Опасная раса, содрогнулся Сорел. Нам повезло, что они оказались такими доверчивыми — тогда, два века назад. Теперь, видя их в деле, начинаешь понимать, что люди, со свойственным только им упрямством, рано или поздно, восстановили бы всё на Земле и без их помощи. И ещё неизвестно, какой бы тогда оказалась неизбежно последовавшая встреча двух ныне братских народов…
Наступила ночь, и температура воздуха снова упала ниже нуля. Все курсанты были устроены по-разному, поэтому для кого-то это стало проблемой, а для кого-то — нет. Айл Раа-Кан, на своё счастье, относился к числу вторых.
— Я тебе вполне серьёзно говорю — я не мёрзну, — повторил Айл, расстёгивая куртку. — Давай сюда. Я тебя согрею.
— П-почему бы тебе, в таком случае, просто не отдать мне свою куртку? — поинтересовалась Тира, согревая застывшие пальцы дыханием.
— Это будет не так романтично. И не так тепло!.. Или… или ты думаешь, я буду недостойно себя вести?!
— А ты сам-то как думаешь?
— Думаю, буду. Не сегодня, правда, сегодня нам нельзя отвлекаться. Но, если честно, я уже давно собирался, только вот всё решиться не мог, да и файров твоих боюсь — того и гляди, загрызут. Где они, кстати?
— На Перне, — Тира пожала плечами. — Питаются.
— Правда?!
— Спит?
— Спит, — Иван потеплее закутал Микки в свою куртку и положил её голову себе на плечо.
Эван и Т'Ария прижались к нему с боков и сгребли поближе мелкие ветви и сухие листья, чтобы хоть как-то согреться.
— Хорошо, что хотя бы ботинки тёплые, — вздохнула Эван.
— Что да, то да, — хмыкнул Иван. — Лично я днём во всей этой выкладке едва не сварился. А вы?
— Нет! — хором ответили Эван и Т'Ария. — Ни в малейшей степени.