— М-да, — Иван скептически осмотрел обеих и пожал плечами. — Вулкан есть Вулкан. Т'Ария, ты как, ещё жива?
— Всё нормально, — ответила та. — Если ты о погоде. А если о том, что мне приходится так близко от вас находиться… что же делать. Ты полагаешь, лучше замёрзнуть, но сохранить чувство собственного достоинства?
— Тебе решать, — Иван поудобнее уселся на листьях.
— Как там наши муж и сестра? — поинтересовалась Эван. — Лея вроде бы спокойна.
— У Совока тоже всё в порядке, он ждёт сигнала. Больше никаких эмоций нет.
— О чём это вы? — поинтересовался Ваня. — Кстати, я уже больше года терзаю ваш язык, читать научился, а речь по-прежнему понять не могу. Помогли бы что ли, всё равно делать нечего.
— Что, прямо сейчас? — удивилась Эван. — Нечего сказать, выбрал время. А зачем тебе вулканский, если не секрет?
— Старшие офицеры говорят, что универсальный переводчик далеко не так универсален, как это принято думать. А я не люблю, когда меня водят за нос. Даже если это представители дружественной нам нации или отдельные, воспитанные ими, изменники родины. Ну, что скажете?
— Опасный ты человек, Серёгин, — усмехнулась Эван. — Предупреждаю — на этом пути тебя ждёт немало сюрпризов. Однако пройти его стоит, так что отговаривать не буду. Как говорит наш командир — вперёд и с песней.
— Да? Тогда начну прямо сейчас. Я тут вашего Лираса перепёр на родной язык, ну и на английский до кучи; вот, послушай, что получилось…
— Нет, Ваня, нет! — воскликнула Эван. — Только не это!!!
— Да ты послушай! Вот — «когда шестой элемент…»
— Ваня, уймись.
— «…останавливается в той точке пространства, где отражается циферблат…»
— Что, прости, отражается?!
— О чём он говорит, Эван? — поинтересовалась Т'Ария, задумавшаяся о чём-то своём и потому пропустившая большую часть разговора.
— Да так, бред какой-то, — пожала плечами та. — Я даже не понимаю, что это за сочинение.
— Как это не понимаешь? — возмутился Серёгин. — По-моему, тут всё предельно ясно!
— Тихо! — внезапно Эван толкнула Ваню локтем в бок, и он замолчал. — Кажется, кто-то идёт.
Они прижались друг к другу и затаили дыхание, изо всех сил надеясь, что противник не заметит их в тени поваленного дерева. Спустя минут двадцать мимо них прошли двое. Золотые в драку ввязываться не стали, логично рассудив, что лучше сохранить численный перевес для дневного боя.
— Другие идут к штабу и ночью, — сказала Т'Ария полчаса спустя, когда окончательно стало ясно, что прошедшие мимо ребята их не услышат.
— Далеко не уйдут, — Иван душераздирающе зевнул, прикрыв рот рукой. — Утром догоним и пристрелим.
— Человек… — Т'Ария пожала плечами.
— Не спорю. Это есть непреложный и никем до сих пор ещё не опровергнутый факт.
— Блин, ну какое же ты трепло! А ещё на мою сестру наезжал!
— И это тоже есть…
— Кто-нибудь, пристрелите меня… — простонала Эван.
— Совок, я не прошу тебя о многом, просто уйди с этого камня, от него же прямо веет холодом.
— Это недостаточная причина для того, чтобы находиться рядом с тобой, хотя сидеть на стволе дерева, конечно, теплее, чем на граните, но ты же первая там приземлилась! Что мне оставалось делать?..
— Сесть рядом, вероятно.
— Спасибо, но здесь мне нравится значительно больше. Если тебе холодно, можешь развести костёр.
— Не могу — нас обнаружат с воздуха и выкинут с учений, а мне бы не хотелось расстраивать нашего командира до такой степени.
— Мне тоже, так что оставь меня в покое.
— Ты замёрзнешь, сидя на этой плите.
— Я постараюсь этого не делать.
— Ну, совсем, может, и не замёрзнешь, зато точно отморозишь себе что-нибудь ценное, например… уши.
— Лучше это! — упёрся вулканец. — Потому что твой вариант абсолютно неприемлем!
— Это твой вариант неприемлем, идиот. Нет, мне в принципе, всё равно, это же не я ещё днём жаловалась, что отморозила себе руки, ноги, уши… и всё остальное. Только учти — октябрь в этом году выдался на удивление холодным, среднесуточная температура на шесть градусов ниже нормы, до рассвета ещё часов восемь, не меньше, а нам надо отдохнуть хотя бы пару часов, иначе завтра мы будем похожи на пару зомби, выползших из этой могилы.
— Какой ещё могилы?! — свистящим шопотом поинтересовался Совок.
— Той, на которой ты сейчас сидишь, — хладнокровно ответила Лея. — Или ты думал, что эта гранитная плита — для медитаций?
Совока как ветром сдуло со столь полюбившегося ему места, и в следующую секунду он уже сидел рядом с Леей, стуча зубами — благородно заметим, что в большей степени всё-таки от холода.