— Но ты же… — начал было Серёгин, — ты… такая хрупкая!
— Государственная комиссия не нашла во мне никаких изъянов, когда я поступала в Звёздную Академию, — холодно ответила девушка. — С чего это ты взял, что мы с Т'Арией как-то отличаемся друг от друга?!
— Ну, она выглядит более здоровенькой, — хмыкнул Ваня, скептически глядя на бледное лицо Эван.
Лея завела глаза к небу и издала нечто среднее между шипением и рычанием, в котором только Эван и смогла опознать тщательно сдерживаемый смех. Справившись с этой эмоцией, Лея вынула из сумки моток верёвки.
— Я не думаю, что там глубоко, — сказала она, обвязывая верёвку вокруг пояса сестры. — Но будет лучше, если мы с Тирой подстрахуем.
— Ещё чего, — Серёгин покраснел и отобрал у Леи верёвку. — Я сам подержу. Ещё уроните…
— Вот он, славянский мужской шовинизм во всей своей красе, — Лея пожала плечами и отошла к Совоку и Т'Арии. — Впрочем, я не против. Действуй.
Совок и Сэлв сдвинули пару брёвен, скрывающих лаз от посторонних взглядов, и Эван, мысленно проклиная себя за столь неуместный в данных обстоятельствах энтузиазм, полезла вглубь, сжимая в зубах фонарик. Ботинки скользили по полусгнившим бревенчатым доскам, хранящим стены вентиляционного отверстия — а чем это ещё могло быть при таких-то размерах? — от окончательного обрушения; стылая земля наверху осыпалась под пальцами и падала за воротник. Последним, что она увидела перед тем, как окончательно скрыться под землёй — это были до странности хладнокровная Лея, сжимавшая в руках её куртку, и неестественно выпрямившаяся Т'Ария, с патологическим каким-то интересом изучающая рисунок коры на ближайшей сосне. Наверное, надо было вырасти на Вулкане, чтобы понять, что за этим скрывается самое настоящее на свете смущение, только выраженное на вулканский манер.
Эван сделала глубокий вдох и полезла дальше, цепляясь за сохранившиеся кое-где ржавые скобы и чудом уцелевшие доски. Спустя минуту воздух в лёгких закончился, и ей пришлось перевести дыхание. Воздух в трубе, как и следовало ожидать, отдавал сыростью, тленом и чем-то ещё. Она всё никак не могла понять — чем именно, хотя запах и казался ей смутно знакомым. Когда ей уже начало казаться, что клаустрофобия по окончании этого замечательного мероприятия гарантирована ей на сто процентов, если не на все двести, стены узкого лаза резко раздались в стороны, и её ноги повисли в воздухе. Ещё несколько секунд — и она уже стояла на бетонном полу, заваленном всяким старым хламом.
— Порядок! — крикнула она потолку, сквозь отверстие в котором пробивался едва заметный дневной свет.
Наверняка, его не было бы видно вовсе, если бы мальчишки не растащили весь тот растительный камуфляж над лазом, мрачно подумала Эван, переключая фонарик в режим люминофора. Помещение залил ровный зеленоватый свет несколько мертвенного оттенка, и она получила возможность осмотреться. Да это же просто старый склад, каких тут остались десятки со времён последней войны, уныло подумала она, перешагивая через старые ящики. Распахнув один из них, она присвистнула — внутри лежали стандартные комлектующие для лазерных карабинов начала двадцать первого века. Так вот чем здесь пахло, догадалась она. Оружейная смазка. Всего лишь. Она брезгливо вытерла пальцы о грубую ткань комбинезона. Так, так… а это что? Блоки питания… сенсоры наводки… хлам, не интересный даже Сорелу, при всей его маниакальной зацикленности на древнем оружии. В следующем ящике она обнаружила переносную ракетную установку, разобранную на части. В ещё одном — аккуратнейшим образом упакованные снаряды с нервно-паралитическим газом. Она выпрямилась и смахнула со лба холодный пот. В свете только что прочитанной лекции находка выглядела, по меньшей мере… малоутешительно. Конечно, это полигон; конечно, здесь не ходят гражданские… всё равно, риск слишком велик, чтобы оставить схрон без внимания. О находке придётся доложить начальству — даже если им светит на весь следующий месяц остаться без увольнительных в город из-за того, что они шлялись по запретной территории вместо того, чтобы восторженно созерцать вековые ценности Третьяковской галлереи или с умным видом слоняться по Ботаническому саду, изучая рисунок листвы под ногами. А всё Лея с её бредовыми идеями. Возможно, им просто стоило сходить в зоопарк, если уж так хотелось экшна. Зверей посмотреть, себя показать… Эван живо представила себе Лею, прижавшую к себе обалдевшего и слегка потрёпанного льва, и вопящую при этом: «Киска! Обожаю кисок!!!» И Сорела, с самым равнодушным видом пожимающего плечами перед зелёным от ужаса администратором: «Это ваш лев, вы его и спасайте…» Вот так.