Интенсивное поначалу, свечение люминофора начало слегка меркнуть, и Эван очнулась. Не стоит задерживаться слишком долго, напомнила она себе, фонарик не вечный. Без особого уже интереса распахнув следующий ящик, она недоумённо нахмурилась, изучая стройные ряды металлических циллиндров, весьма напоминающих… консервы? Да, действительно. В отличие от всех прочих, ящик был упакован герметично, и находящиеся в нём припасы практически не пострадали. Но что это? Эван поднесла к глазам одну из банок. Под её пальцами хрустнула и отвалилась вылинявшая древняя этикетка. Увидев её, Эван обомлела. Сгущёнка?! Здесь? Вот это да! Её уже лет сто пятьдесят как сняли с производства, так что эта находка действительно представляла определённый интерес. Эван вынула из-за отворота комбинезона мятый пластиковый пакет и закинула в него штук десять на удивление хорошо сохранившихся, блестящих банок со сгущёнкой. Ничего, выдержит… Привязав пакет с добычей к верёвке, она дёрнула за неё, и пакет незамедлительно отправился наверх. Спустя минуту до неё донеслись обрывки недоумённых переговов наверху, и верёвка снова упала вниз. Обвязывая её вокруг пояса вторично, Эван заметила на полу что-то блестящее. Подобрав это «что-то» с пола, она оценила его внешний вид и пришла к выводу, что имеет дело с каким-то армейским знаком отличия, неизвестным в её времена, после чего опустила блестящую штуковину в карман комбинезона. Потом разберёмся…
Спустя пять минут, когда она уже снова стояла на блеклой осенней траве, объясняя приунывшей группе, почему именно они не могут сохранить всё произошедшее в тайне, Лея достала армейский нож, вынула из пакета одну из банок, небрежно протёрла и с самым решительным видом пробила в ней изрядную дыру. Сэлв посмотрел на неё с восхищением. Тира вздохнула. Остальные просто подошли поближе и зачарованно уставились на густую желтоватую массу, выползающую из отверстия, как будто она вот-вот могла превратиться в какой-нибудь редкий мутаген, после чего у всех присутсвующих отрастут крылья, жабры, чешуя… а то и ещё что похуже. Лея осторожно обмакнула в эту жидкость палец и слизнула её с видом мученицы, кладущей свою жизнь на алтарь науки ради всего человечества.
— Ну? — свистящим шопотом поинтересовался Серёгин, судя по выражению лица — всё ещё ожидающий произрастания крыльев, жабер и т. д.
— Сгущёнка, — убито сообщила Лея. — Причём самая высококачественная, какую только можно себе представить. С самого детства такой не пробовала.
— На Вулкане производят сгущёное молоко? — тут же удивился Совок. — Зачем?
Эван незаметно навесила сестре пинка, и та пожала плечами:
— Очевидно, для того, чтобы компенсировать недостаток аминокислот у землян, живущих на вашей планете, только и всего. И вообще, то, что мы тогда ели, скорее всего, привезли с Земли.
— О, — с уважением отозвался юный вулканец и тоже рискнул попробовать содержимое банки. — Слишком сладкая, — констатировал он спустя секунду.
— А, по-моему, очень вкусно, — возразила Т'Ария, облизывая пальцы.
— Божественно! — воскликнул Айл.
— Это ещё что, — многозначительно прокомментировала происходящее Тира. — А вот если её ещё и сварить!
— Решено, — кивнул Серёгин. — Идём домой и варим. После того, как я доложу о находке Литгоу, разумеется…
Уже на обратном пути Эван вынула из кармана металлический знак, при ближайшем рассмотрении оказавшийся стилизованным изображением какой-то хищной птицы, и протянула его Лее.
— Как ты думаешь, что это?
Лея взяла в руки тускло-золотой знак, враждебно разметавший колючие крылья на её ладони, и нахмурилась:
— О боже, Эван, где ты это взяла?
— Там, внизу, на полу валялся. А что?
— Я полагала, мы нашли просто забытый склад одного из отрядов, что партизанили здесь после ядерной войны…
— Ну, судя по сгущёнке, так оно и есть.
— Да… если только не принимать в расчёт того, что это — ромуланская хищная птица, один из знаков отличия высшего командного состава рихантсу.
— Очень приятно, — Эван нервно сглотнула и спрятала находку поглубже в карман куртки. — Интересно будет узнать, как это туда попало.
— И не говори. Тем более что двести лет назад такие знаки на Ромуле ещё не были в ходу. Не говоря уже о том, что двести лет назад ромуланцы, по идее, ещё и о самой Земле ничего знать не должны были…
— Холодновато здесь, не находишь? — невпопад спросила Эван спустя пять минут тяжёлого раздумчивого молчания.