Ответом ему послужила зловещая тишина. Даже Алина не торопилась спихнуть с себя ответственность за всё происходящее, справедливо опасаясь спровоцировать неуместным замечанием новую вспышку гнева со стороны командира.
— Судя по всему, здесь производился какой-то химический опыт, — Сорел с интересом заглянул под стол.
Там, свернувшись в клубок, и нежно прижав к себе Леину книгу, крепко спал Серёгин. Он даже не пошевелился!..
Джон обвёл помещение яростным взглядом. Для полного соответствия ему ужасно не хватает кнута и револьвера, меланхолично подумал Сорел, разглядывая рисунок плит на потолке. Полковник явно был в растерянности — с одной стороны, он не мог спустить подобное дело на тормозах, с другой — совершенно не имел склонности к кровавым расправам над подчинёнными, как, впрочем, и педагогического опыта, который позволил бы ему разрулить эту ситуацию с наименьшими потерями для всех присутствующих.
— Давайте спрячем всё это, пока сюда не заявились командиры других групп, — предложил Сорел самым мирным тоном, на который только в принципе был способен. — Казармы расположены рядом, и с минуты на минуту здесь появятся ваши коллеги, жаждущие объяснений.
— И что я, по-вашему, с этим должен делать? — Джон схватил кастрюлю за ручки, ойкнул и выронил.
— Закопать в ближайшем подлеске, — мрачно сказал Сорел. — И желательно без свидетелей. Вопрос о наказании мы можем обсудить и в ракетоплане, когда за нами уже не будет гнаться толпа аборигенов, желающих расквитаться за этот дебош.
— Тем более что это была последняя кастрюля на базе, — угрюмо произнесла Эван, первой из присутствующих рискнув подать голос.
Джон прорычал что-то невнятное, обмотал руку полотенцем, схватил многострадальную кастрюлю и вышел вон.
Сорел с минуту сверлил глазами притихших курсантов, покачиваясь с пятки на носок, затем развернулся и отправился вслед за Литгоу, храня зловещее многозначительное молчание.
— Лея, твой муж — это что-то! — воскликнула Т'Ария по-вулкански. — Если бы не он, сидеть нам всем в карцере весь остаток недели!
— Рано радуетесь, — буркнула Лея, мрачно изучая ожог на правой руке. — Он вовсе не такой добрый, как вы думаете, просто перед русскими коллегами как-то неудобно получается, вот он и поспешил уничтожить следы преступления. А в карцере вы ещё насидитесь, можете не беспокоиться.
Последнее мрачное пророчество не оставило равнодушной даже крепко спящую Тиру.
— Что, уже пора вставать? — раздался позади Леи её сонный голос.
— Да уж, неплохо бы! — никакая боль никогда не прибавляла Лее хорошего настроения, а уж про ожоги и говорить нечего. — Может, изволишь вытащить голову из-под подушки и поможешь нам навести порядок?!
— Ага, конечно, сейчас, — покладисто согласилась Тира, не открывая глаз, и снова провалилась в сон.
Лея многое отдала бы за то, чтобы увидеть, как её муж и командир в серых предрассветных сумерках дружно закапывают кастрюлю где-нибудь на задворках местного кладбища, переругиваясь вполголоса и воровато оглядываясь через плечо, но реальность оказалась куда как прозаичнее. (Земля + Вулкан = Forever!!! — прим. автора.) Сорел и Джон не стали устраивать почётного погребения и уподобились варварам из двадцать первого века, утопив кастрюлю в ближайшем водоёме. Когда они вернулись обратно, курсанты, уже полностью одетые, приводили комнату в порядок, отмывая пол, стены и потолок. Тира, проспавшая подобно Ване, всю веселуху и всё ещё не вполне проснувшаяся, перевязывала Лее запястье, в то время как все остальные были заняты уборкой. Лея дулась на весь мир и была близка к слезам как никогда, хотя обычно заставить её плакать было не проще, чем строевого клингона на просмотре семейной мелодрамы ромуланского производства. Тому было несколько причин — а) её разбудили слишком рано, б) она хотела есть, а есть определённо было нечего, в) она оказалась единственной жертвой данного инцидента, хотя накануне как идиотка честно выполнила свои обязанности, г) в конце концов, где её кофе?! Ваня старательно обходил своего заместителя стороной и работал шваброй за двоих.
В иных обстоятельствах Сорел высказал бы Лее своё сочувствие лично и даже оказал бы ей первую помощь — на свой, вулканский, манер. В данных — пришлось ограничиться лёгким ментальным прикосновением и безмолвным вопросом о состоянии дел в целом. Лея подняла голову и кисло улыбнулась. Что ж, уже лучше. Сорел понаблюдал немного, как движется уборка, и отправился вслед за Литгоу — собирать вещи.