— Следовательно, есть надежда, что домой ты всё-таки вернёшься, — раздался за её спиной знакомый ироничный голос. — При отсутствии внештатных ситуаций.
— Следовательно, надежды нет, — в тон ответила Лея. — Почему ты здесь? Я тебя не ждала.
— Очень жаль, — Сорел склонился над компьютером, проверяя расчёты. — Я полагал, ты ждёшь меня сутками напролёт. Надо же, ошибок нет.
— Я жду тебя с перерывами на сон, еду и процесс самообразования… вот это он и был, кстати. Что же до того, что ошибок нет… я всё-таки занималась математикой. Хотя и не всегда. Итак… почему ты здесь?
— Давно хотел посмотреть, как ты живёшь, — Сорел пристально изучил портрет Кирка, висящий в изголовье Леиной кровати. — Рад видеть, что ты чувствуешь себя здесь как дома.
— Ты как будто недоволен?
— Этого я не говорил.
— Зато подумал. А знаешь, о чём я думаю? — Лея сбросила китель и потянулась, разминая мышцы спины.
— Я весь внимание, — ответил Сорел, не отрывая взгляда от экрана и наблюдая за манёврами жены так, чтобы она этого не заметила.
— Может быть, мы с тобой в ближайшие выходные слетаем куда-нибудь на острова, где тепло? Так позагорать хочется!
— Не выйдет, — не поддался на провокацию Сорел. — Ты опять будешь валяться на пляже, есть мороженое и демонстрировать купальники, а я — сгорать со стыда где-нибудь в тени, в то время как очередная пожилая матрона будет настоятельно интересоваться, откуда у меня такая прелестная дочка, и где мы потеряли нашу драгоценную мамочку!..
— Могло быть и хуже, — усмехнулась Лея. — Представь, если бы мы встретили тогда тётушку Т'Пейру!
— Да уж… у тебя остались ещё невыполненные задания?
— Только одно, — вздохнула Лея. — И оно из области политологии, а я никогда не была сильна в этих вопросах. Нужно разобраться в местном конфликте на одной из приграничных планет. Что я ни делаю, всё равно начинается гражданская война. Не посмотришь?..
— Эта задача не имеет решения, — заявил Сорел спустя двадцать минут зависания над письменным столом на пару с женой. — Мне кажется, вам затем её и дали, чтобы вы научились понимать, что такое поражение. И принимать его, соответственно.
— Но зачем тогда звать нас?
— Люди всегда надеются на лучшее, — вздохнул Сорел, возвращаясь обратно в вертикальное положение. — К сожалению, в большинстве случаев реальность такова, что…
— Что? — Лея закрыла документ и недоумённо обернулась.
Сорел застыл у стола с неестественно выпрямленной спиной и подозрительно спокойным выражением лица.
— Ты только не пугайся, пожалуйста, — произнёс Сорел голосом, лишённых каких бы то ни было эмоций, — но уйти отсюда я, кажется, уже не смогу.
— Что?!
— Понимаешь, я сегодня утром…
— …сорвался с турника, — мрачно продолжила Лея. — Мне уже доложили.
— Вообще-то, я был один.
— Ванька за мячом забегал, перепугался мало не до смерти! Любой другой на твоём месте шею бы свернул после такого!
— Я - не любой, — возразил Сорел. — Я приземлился на ноги, только вот спина немного болела. Потом всё было нормально. Не знаю, в чём дело…
— Я вызову дежурного врача, — Лея потянулась к комму.
— Нет! Он, в первую очередь, поинтересуется, что я здесь делаю. И что мы ответим?!
— Ладно, ложись, — вздохнула Лея, расстёгивая на Сореле китель и форменную рубашку.
— Как? — страдальчески поинтересовался тот, разглядывая пол под ногами.
— Молча, — Лея подставила ему плечо и крепко обхватила за пояс. — Я помогу.
Спустя пять минут скрипения зубами и ругани на дюжине недоступных Леиному пониманию языков, Сорел, наконец, улёгся на тонком ковре лицом вниз. Лея опустилась рядом на колени и медленно провела рукой над его позвоночником.
— Жаль, Тиры здесь нет, — вполголоса пожаловалась она Вселенной, пытаясь определить, где «поломка». — Она в таких делах куда лучше моего разбирается. Ты же всё-таки не спидер… к сожалению. Ага, вот оно!
— Что «оно»? — слабо поинтересовался бледный Сорел.
— Нерв зажат, — ответила она. — Конечно, тебе больно! Кстати, это то самое место, на которое летом ящик с инструментами упал, если ты ещё помнишь.
— Такое забудешь!
— У врача был?
— У меня нет на это времени.
— Что ж, вот и результат, — Лея осторожно разглаживала на его спине какие-то невидимые узлы, стараясь действовать спокойно и без лишних эмоций, как если бы это был не человек, а обычный механизм, неспособный к восприятию боли.
Спустя пятнадцать минут сосредоточенной работы над «поломкой» в спине Сорела ей удалось снять мышечный спазм, а вместе с ним исчезла и боль.