Рада твоим успехам. Если мы, явившиеся из прошлого, такими семимильными шагами осваиваем современную программу обучения, то что говорить о тебе, которая…:) Да и рвение в твоих обстоятельствах едва ли не более обоснованно.
У меня новости. Помнишь капитана, который забрал нас со станции? У него проблемы. Похоже, ты ошиблась, считая, что тогда процесс прервался сам собой и может возобновиться только по стихийным причинам. Не могу здесь написать всего, но, полагаю, „умному достаточно“. Не так ли?
У меня временная работа. Клингоны и ромуланец, можешь себе вообразить? Это для меня-то! Хоть смейся, хоть плачь. Потом подробно напишу обо всём.
Пока!
Алекс.»
В день отлёта курсантов режим в Академии исполнялся даже чётче, чем повседневно. Все, от высшего начальства до младшего техслужащего, тщились внушить — и, прежде всего, самим себе — что эта миссия совершенно обычна, вполне безопасна и весьма полезна для образования в целом и посылаемых в частности, не говоря уже о вековой мечте всего прогрессивного человечества — налаживании дружеских отношений с Клингонской Империей. «Сбыть» эту «мечту» каждый, судя по рвению при несении службы, желал буквально с детства.
Неудивительно, что, придя к подругам под вечер, Алекс окинула взглядом собравшееся общество и смогла сказать лишь торжественное:
— Солнышко сияет, барабаны бьют, семнадцатую группу на кладбище несут…
После этой фразы Микки с пронзительным визгом кинулась было вымещать на ней своё горе, но Алекс немедленно добавила «Кстати, с ними летит Сорел!» — и девчонка, как в диснеевском мультике, замерла в наивысшей точке расчётной траектории своего прыжка, чтобы шлёпнуться вниз.
Иван и присутствующий на отпева… пардон, прощальной вечеринке Сэлв переглянулись друг с другом. Гигантское «сожаление» о болезни Совока так и пёрло из сознания молодого вулканца, Алекс даже обратила на это внимание. Но особо задумываться над причинами этого душевного подъёма ей не дали, налетев с вопросами типа «как это случилось» и «откуда ей это известно». Лея, Эван, Ваня и Сэлв хмуро отмалчивались в стороне — похоже, говорить на эту тему им запретили ещё с вечера, в результате чего вся слава носителя доброй вести невольно досталась Алекс.
— Ну, э-э-э… как? В общем, а почему бы и нет? Он компетентный специалист, с преподавательским опытом, между прочим. Да и внимание правительства Вулкана вашей миссии не помешает… Сам посол Сарэк…
Лее прискучило наблюдать за эквилибристикой Алекс на скользкой почве, аки корова на льду. Она вздохнула:
— Ладно, ребята, хватит валять дурака. Я им всё уже рассказала, Алекс.
Представители семнадцатой группы сдавленно захихикали — все, кроме Микки и Алины, которые, похоже, и впрямь ничего не знали.
— Блин, ну не мерзавцы?! — покраснела Алекс. — Вот фиг я вам чего ещё расскажу, ни слова не добьётесь, ваш срок обучения «там» сократили с шести недель до месяца, — выпалила она без остановки.
Среди всеобщего ликования Эван со стеснением в груди подумала о незначительности этой уступки. Но с Леей, во всяком случае, будет муж…
На прощание Айл вручил Ивану кристалл. «Если станет совсем паршиво — посмотрите,» — пояснил он.
…Давно опустел космодром, солнце коснулось края океана вдали, а три девушки всё ещё сидели на холодной земле, охваченные смешанным чувством сиротства и сопричастности, порождённым видом холодных вод Тихого Океана, медленно плывших над ними облаков — и той точки на небе, где казалось, ещё можно было разглядеть яркую звёздочку улетевшего корабля.
…Казалось, аудитория за дверью пуста. Лектор взялся за ручку и на всякий случай мысленно обратился к расписанию занятий. Нет, всё верно, именно здесь и сейчас ему предстоит читать свой предмет. Он вошёл. Тишина оказалась обманчивой — аудитория была полна, просто все полторы сотни курсантов, сидевших амфитеатром, напряжённо молчали. Преподаватель окинул взглядом первые ряды и понял причину аномального явления: прямо у него под носом расположились эти приезжие клингоны с их неизменным сопровождающим — ромуланцем. Лектор, конечно, прекрасно знал, что они будут на этом занятии, но он был рассеянным типом и поэтому слегка вздрогнул от неожиданности. Впрочем, пора было начинать. Внимание слушателей переключилось на предмет более важный, и нервозность мало-помалу улетучилась.
…Только не из Н'Кая, его она не оставляла сегодня ни на минуту. Ещё входя с клингонскими курсантами в здание Академии, он подумал, что видит в толпе землян знакомое лицо. И выражение этого лица ему очень не понравилось. Помимо того, сегодняшняя лекция была из тех, что радовали Н'Кая, когда заканчивались. Он вообще заметил, что его самочувствие на Земле колебалось по каким-то неведомым законам. Временами сидение в аудиториях Звёздной не только не утомляло его, но даже доставляло удовольствие — и совсем не потому, что он спал в часы лекций (заснуть бы ему в любом случае не позволили). Он даже стал отмечать для себя приметы таких ситуаций, пытаясь выяснить благоприятный фактор. Со стороны это выглядело так, будто он корпит над конспектом. Что ж, ему удалось понять, что некое душевное и умственное вдохновение он испытывает на сугубо военных дисциплинах, когда занятия ведут опытные звездолётчики и высокие чины Звёздного Флота. Странность подобного воздействия на него этой категории людей озадачивала его и немного отвлекала от отвратительного положения, в котором он пребывал на этой гостеприимной планете. Решающий момент приближался, а он так ничего до сих пор и не придумал. Только украл у клингонского капитана фотографию Енисея, валявшуюся среди прочих бандитских трофеев.