— Вулканцы заслали на Землю клингонов?! — тупо поинтересовалась Алекс.
— Спятила? Наоборот, это Н'Кай наверняка хочет им помешать, но они его как-то держат. Эх, знать бы, как именно…
— Не телепатически, гарантирую. Там просто не за что держаться. Но что они могут замышлять?
— Вот уж не знаю. Кстати, как он тебе? — поинтересовалась Эван.
— Кто?! — опешила её собеседница.
— Н'Кай, конечно, кто же ещё?
— В каком смысле?
— Вообще, — невинно уточнила Эван.
— В борще! — рассмеялась Алекс. — Пей чай и молчи.
— …При разработке одного из возможных подходов к осмыслению процесса психологического развития расы мы исходили из общего представления о развитии как процессе постепенного перехода от форм слитных, диффузных, синкретичных, которые характерны для низких стадий развития, ко всё более и более расчленённым и упорядоченным на высоких его уровнях. Этому всеобщему и универсальному закону — закону дифференциации — полностью подчиняется психическое развитие в целом и умственное в частности. Таким образом, целенаправленно осуществляя дифференциацию познавательных структур и последующую их интеграцию в единую, но внутренне расчленённую систему обработки информации, мы…
Н'Каю хотелось завыть. Громко, с надрывом, так, чтобы у этого долбаного клингонского полковника заложило уши, и застыла в жилах кровь. Чтобы клингонские курсанты возмутились и, наконец, прикончили его, не дожидаясь завершения своей диверсии. Потому что он обречён. У-у-у-у-у!!!!
Наружу из его груди вырвался лишь короткий глухой стон, которого никто не услышал. Ну, или почти никто.
В пятом ряду две девушки, склонив головы к одной клавиатуре, чтобы, спаси Сурак, не увидал чокнутый клингонский лектор, ожесточённо шептались едва слышными им самим голосами.
— Разблокируйся, змея!
— Сейчас, ещё немного послушаю…
— Было бы чего слушать! Я и в страшном сне не могла представить, что клингоны могут быть такими занудами!!! Давай, ну! Видишь же — человек страдает!
— Он не человек.
— Алекс, я тебя убью!
— Не могу! Мне… стыдно!
— А оставлять всё как есть — не стыдно?!
— Уговорила. Только давай вместе, а?
— Ладно. Поехали…
Вопреки опасениям Алекс, что в сознании ромуланца они наткнутся на паутину, пару дохлых мух и матерное слово, нацарапанное гвоздём, образ, возникший из их ментального трио, оказался гораздо богаче… и мрачнее.
…Они двое стояли среди угасающего пожарища, простиравшегося до самого горизонта. И, хотя вдали ещё бушевал огонь, их охватил смертельный холод. От ветра едва укрывали остатки ветхой античной постройки — часть стены, арки и одинокая колонна с завитой верхушкой.
— Как это понимать? — прошептала Эван.
— По-моему, это символы прошлого… В прошлом была война, — предположила Алекс.
Они осмотрелись в поисках Н'Кая. Тот стоял невдалеке, но, сделав несколько шагов в его сторону, девушки поняли, что не смогут приблизиться, так как ромуланец всё время оставался на том же расстоянии, что и вначале. Он молчал и смотрел им в глаза (причём каждой казалось, что именно ей). Это поневоле заставило девушек сосредоточиться на нём, и обе вдруг испуганно вскрикнули, увидев, как у него на лбу появляется странная рана в форме скважины для ключа. Лязгнуло железо, и Н'Кай беспомощно протянул им навстречу правую руку, закованную в латы. В то же мгновение из туч ударила молния, но её вспышка не опалила Н'Кая, а сконцентрировалась в его руке — и тотчас полыхнула в сторону Алекс и Эван. Выручила обеих только быстрая реакция Александры — она погасила всплеск чужой боли и разрушила апокалиптическое видение, уводя подругу за собой к реальному миру.
Девушки открыли глаза — они по-прежнему находились в аудитории, и клингонский чин всё так же бубнил на одной ноте что-то об особенностях психологического развития различных рас и о том, как эти особенности в случае вооружённого столкновения следует использовать. Прошло не больше минуты с того момента, как они вошли в контакт с Тардом; в этом Эван убедилась, как только посмотрела на свои часы. В первом ряду никакой суеты вроде бы не наблюдалось — только спутник клингонов обхватил голову руками как бы в глубоком раздумьи о «психологическом развитии в целом и умственном в частности». Выглядел он при этом настолько убедительно, что даже вредный белобрысый курсант, сидевший чуть поодаль, посмотрел на него с некоторой долей сочувствия и понимания. Алекс, едва придя в себя, направила свою способность врачевать в его сторону, и вскоре пальцы Н'Кая расслабились, уже не сдавливая его череп, словно тисками. Больших трудов стоило ему сдержать себя и не обернуться, выходя вслед за будущими диверсантами по окончании лекции.