…Сон у Сорела был достаточно крепкий, поэтому гроза не разбудила его, а лишь вырвала из памяти один из эпизодов его службы на «Худе» — они сражаются с ромуланцами, дела плохи, восьмая палуба рушится, и тяжёлые конструкции падают прямо на юного энсина из его отдела, но он успевает оттолкнуть его прежде… прежде чем… Эй, а что это там привалилось к моим ногам?!
Сорел с трудом открыл глаза и оторвал голову от подушки. В клинжайской ночи творилось что-то невообразимое — вспышки молний, перемежаемые раскатами грома, завывание ветра за окном и частые резкие удары капель дождя о стекло делали комнату похожей на голографическую сценку из человеческого фильма ужасов. Он перевёл взгляд на свою кровать и хмыкнул от удивления — в ногах сидела Лея с закрытыми глазами, натянувшая на голову простыню. Похоже, она даже не заметила, что он проснулся.
— Неужели сама непобедимая Т'Вет в облике курсанта Т'Гай Кир почтила меня своим присутствием? — приятно удивился Сорел. — Кстати, не напомнишь, кто на нашем корабле неделю назад громче всех орал, что ничего не боится, умеет всё на свете и выживет в любой точке Вселенной?..
— Так оно и есть! — пискнула Лея, залезая под его одеяло.
Какой располагающий момент, мрачно подумал Сорел. Жаль только, что сюда в любую секунду могут вломиться Ванька и Сэлв с дружным воплем «Командир, а можно мы тут посидим, пока гроза не кончится, а то по одному бояться не интересно?!»
— Это что-то новое! — Сорел приподнял одеяло. — Ты что, грозы боишься?!
— Нет!!! — прозвучал ответ столь яростный, что Сорел невольно испугался за сохранность её голосовых связок.
— Ну, ладно… хорошо, — он потрепал её по волосам. — Конечно же, причина твоего визита заключается только в том, что ты и минуты не можешь прожить вдали от меня, а гроза — это только повод лишний раз заглянуть в мою комнату…
Из под одеяла возмущённо фыркнули.
Обломись, милый, перевёл это Сорел на общегалактический, я здесь исключительно потому, что тебе могло быть одиноко и немного страшно, а так я бы даже не проснулась. Других причин нет.
— Ерунда, — он схватил её за отворот футболки и вытащил на свет божий. — Это всего лишь гроза. Это даже красиво.
— На Земле — да, красиво; здесь — ужасно!..
— А хочешь, я тебе историю расскажу? — прошептал он ей на ухо. — Про суровую старую богиню из пустыни Гола, которая ворует непослушных детей.
— Зачем?
— Затем, что они плохо себя ведут и не спят по ночам, как все остальные.
— Фу, как это скучно. А что потом?
— Чаще всего она оставляет их себе и превращает в демонов пустыни — вечных персонажей любовных историй с несчастливым концом — того периода нашей эпохи, когда их ещё сочиняли, конечно. Но иногда, когда у неё бывает хорошее настроение, она дарит их семьям, которым очень нужны дети. Или просто одиноким людям, потерявшим смысл жизни…
— Это плохая история, Сорел, — Лея незаметно вытерла слезу.
— Почему?
— Утром родители пришли, чтобы разбудить своих детей, и не нашли их. Они, наверное, очень переживали… совсем недолго. Потому что потом началась война, и тем, кто выжил, переживать было уже просто некогда.
— Ты права, это плохая история, — Сорел глубоко вздохнул и закашлялся. — Мы больше никогда не будем её вспоминать.
— Лучше расскажи мне, как ты служил на «Худе», — Лея опустила голову ему на плечо и закрыла глаза.
— Что, опять?!
— Ну, пожа-а-а-алуйста!..
— Только с одним условием — никаких больше взрывов и диверсионных отрядов.
— Ладно.
…Гроза начала стихать. Спустя какое-то время заснула и Лея, успокоенная его негромким голосом. Сорел долго прислушивался к её ровному дыханию, затем отнёс в другую комнату и бережно укрыл одеялом. На обратном пути он решил проверить, как там мальчишки. Вани в своей комнате не оказалось. Сорел открыл дверь в комнату Сэлва, и удивлённо приподнял одну бровь — оба парня лежали на одной кровати, спина к спине, и спали как убитые. Вот она, эпоха невинности, потрясённо подумал Сорел, хотя им явно известно об этой стороне мужской дружбы побольше моего. Но что же делают с людьми их инстинкты! Вот и бесстрашный командир Серёгин, смело отбросив предрассудки, прибежал искать утешения у своего вулканского друга.