Все полтора часа, в течение которых шаттл добирался до Сан-Франциско, его внутренность то и дело оглашалась взрывами хохота, от которых стены начинали ходить ходуном, а показания приборов — опасно колебаться. Во всеобщем галдении особенно выделялись хрипловатый, изобилующий эмоциональными оттенками, голос Алекс; высокий — хоть клингонов режь! — Леи; и уверенный командирский — Серёгина.
Сдохну я, утомлённо подумал Кирк. Удивительно славные ребята… но как же их много!!!
Джон сидел на скамеечке возле своего дома, кутаясь в осеннюю парку, и предавался самоуничижению с энтузиазмом человека, не имеющего абсолютно никакой возможности повлиять на окружающие его обстоятельства. Да и кто бы на его месте чувствовал себя иначе, изо дня в день размышляя о том, что его приёмная сестра и пять вверенных ему курсантов затерялись где-то посреди звёзд — холодных и недоступных… вот уже почти девять лет.
Литгоу глубоко вздохнул и засунул руки в карманы. Секунду спустя на его плечо легла тонкая рука, Джон прижался к ней щекой и закрыл глаза.
— Они вернутся, — сказала Лианна и погладила его по волосам.
Она понимает. Она всегда его понимала. С полуслова, с одного только взгляда.
— Тебе-то откуда знать? — усмехнулся он, жестом приглашая составить ему компанию.
— Знаю — и всё, — она присела рядом и обняла его за плечи. — А я никогда не ошибаюсь.
Вместо ответа Литгоу слабо улыбнулся, дотронувшись до шрама на лбу, почти незаметного под волосами.
— Ну, хорошо, почти никогда… Так или иначе, дети скоро вернутся. Верь мне.
Джон открыл было рот для того, чтобы произнести какую-то очень длинную и очень депрессивную фразу, но почему-то остался сидеть молча.
— Закрой рот, — строго сказала ему жена полминуты спустя. — На улице холодно, ты можешь простудиться.
— Ты слышишь этот гул? — Джон встал со скамейки, вглядываясь в бледно-голубое небо.
— Нет, — Лианна с тревогой посмотрела на мужа — должно быть, холодный ноябрьский ветер окончательно выстудил ему мозги.
— Это звук идущего на посадку космического челнока!
— Здесь?! Джон, ты в своём уме?
— Честное слово!
Спустя пять минут на мёрзлый газон за дорогой плавно опустился небольшой космический шаттл.
Литгоу вскочил на ноги и почти что побежал ему навстречу. В висках стучала кровь, в глазах потемнело от ожидания чего-то такого, что уже никогда не вернёшь и ничем не исправишь.
Это ведь не то, о чём я подумал?.. Скажите мне, что это не так!
Люк шаттла распахнулся и из кабины, устало улыбаясь, выпрыгнул Джеймс Т.Кирк.
Джим? Здесь?! Зачем???
Джон остановился у калитки, опустив руки на невысокий деревянный заборчик.
Скажи, что ты привёз их, Джим. Пожалуйста.
Но Кирк промолчал. Выражение его лица сделалось непроницаемым, и он оглянулся назад. Навстречу ему из шаттла шагнули двое.
Вулканцы, меланхолически отметил Джон, и от этого факта ему почему-то стало совсем страшно. Он пригляделся. Да это же Спок и Сорел!
Сорел? Но это же значит…
— Сволочи! — послышался из шаттла знакомый звонкий голос. — Какая конкретно наступила мне на ногу? А???
Сорел вздохнул и покачал головой — судя по всему, голос был знаком и ему.
Лея!
— У меня такое впечатление, что здесь все ноги твои, — второй голос — низкий, с хрипотцой — был полон желчной иронии, как и всегда, впрочем. — Во всяком случае, если судить по тому, кто больше всех орал в течение последних полутора часов…
Алекс! Двое?..
В следующую же секунду задний, грузовой люк, наконец, распахнулся, и на свет божий вывалились пятеро курсантов, Алекс и незнакомый Джону высокий молодой (если не сказать — юный) вулканец, которому явно не мешало бы подстричься в самое ближайшее время. Не успел Джон и рта раскрыть, как «вулканец» неловко повернулся и, в очередной, видимо, раз наступил Лее на ногу. На сей раз та орать не стала, просто молча развернулась и отвесила остроухому смачный подзатыльник. Тот и почесаться не успел, как Лея получила по уху от Тиры. Лея нисколько не расстроилась, зато Алекс возмущённо фыркнула и на правах старшей шлёпнула Тиру чуть пониже спины.
— Наших бьют! — радостно взвыл Серёгин и свалил Сэлва на мёрзлую траву, присыпанную снегом.
— Не тронь собрата! — не менее радостно заорал остроухий незнакомец, с восторгом присоединяясь к потасовке.