— Вот он, — прошептал Сорел. — И мои ребята тоже.
— Они мертвы, — констатировал Спок.
— Неужели, — проворчал Сорел. — Я и не заметил.
Кирк с удивлением отметил в себе растущее чувство симпатии к Сорелу — обычно не в его правилах было проникаться доверием к малознакомым людям… или вулканцам.
— Дон, Уоррен, вперёд, — приказал он. — Постарайтесь парализовать его фазерами, только сделайте милость, не убейте.
Едва молодые люди двинулись вперёд, Спет оглянулся. Яростный, неживой огонь полыхнул в его глазах. Солдаты вскрикнули, схватились за головы, но не остановились. Кирк оказался прав — на землян осколок влиял иначе.
Спок хотел подойти ближе, но побледнел и опустился на песок.
— Я не могу, капитан, — прошептал он. — Точно как на Фарре…
— Уходите как можно дальше! Оба! — крикнул Кирк Сорелу и Споку, устанавливая свой фазер на низкий уровень излучения.
Сорел подхватил теряющего сознание Спока и оттащил подальше, к скалам, за предел влияния осколка.
Тем временем солдаты уже открыли огонь по Спету — безрезультатно. Пришлось поднять уровень излучения, и только объединённые усилия Кирка и всего вооружённого отряда привели к тому, что Спет отвлёкся и несколько уменьшил силу своего телепатического воздействия.
Сорел уловил это мгновенно. Преодолевая головную боль и стараясь не акцентироваться на раздражающем хаотическом шуме в своём сознании, он подбежал к Спету и опустил руку ему на плечо. Ноги Спета подкосились, и он упал на песок.
— Центр? — Сорел снял с пояса передатчик и запросил своих. — Требуется группа телепатов! Самых сильных… да, Колинар, не ниже. По лучу! Ориентируйтесь на мои координаты…
Он повернулся к Кирку:
— Вы должны уйти, — сказал он. — Немедленно.
— Но… — начал Кирк.
— Уходите, — повторил Сорел. — И заберите своих людей. Земляне не должны видеть того, что здесь произойдёт. Спока заберите тоже. Он ещё слишком молод для подобных вещей.
— Вы справитесь? — усомнился Кирк.
— Паралич продлится ещё не менее двадцати минут, так что не беспокойтесь. Если вас это утешит, — пожал плечами вулканец, — то мне тоже не полагается присутствовать при происходящем. Я уйду, как только появятся жрецы.
— Только один вопрос, — сказал Джеймс. — Сорел, каким образом вам удалось приблизиться к Спету? Вы же вулканец, то есть — телепат… Как?
— Я особенный вулканец, — Кирку показалось, что по лицу Сорела пробежала едва уловимая судорога боли и досады. — Этого вам достаточно? Идите же, капитан. Вы не должны их даже видеть. Прошу вас, — добавил он уже более спокойно, — если они придут, а вы ещё будете здесь, я вынужден буду покинуть Вулкан, ибо это будет только мой позор.
— Господи ты Боже! — испугался Кирк. — Простите. Мы немедленно уходим.
Сорел склонил голову в знак признательности. Его лицо горело от неловкости перед этим землянином. Но кто он такой, чтобы спорить с Высшим Советом?..
Последним, что увидел Кирк перед тем, как золотистый луч унёс его обратно на борт «Энтерпрайза», был Сорел, опустившийся на колени перед одним из своих мальчиков. Его пальцы тихо скользнули по щеке мёртвого вулканца, словно он пытался прочитать последние мысли полицейского. Когда телепортационный луч унёс ненужных свидетелей прочь, Сорел закрыл лицо руками, стыдясь своей неспособности контролировать собственные эмоции. Запоздалые и оттого нелогичные слёзы протекли сквозь судорожно прижатые к лицу пальцы и упали на обжигающий равнодушный песок, испаряясь на лету. Этого землянам, конечно, тоже не следовало видеть.
— Вот и всё, — задумчиво протянула Эван, сидя на подоконнике. — Фу-у… с души камень.
— Что случилось? — Лея села рядом.
— Не знаю, но опасность ушла так же внезапно, как и появилась. Больше ничего сказать не могу. Может, Спок скажет?..
…Но Спок ничего не сказал. Он пришёл вместе с Сорелом под вечер; оба выглядели неважно — усталые, с осунувшимися лицами. Спок сразу ушёл в свою комнату, а Сорел отправился в кабинет к Сарэку, и они долго о чём-то беседовали.
Эван, никогда не считавшая подслушивание особо тяжким грехом, подкралась к двери и попыталась узнать подробности — безрезультатно. Сорел и Сарэк говорили очень тихо, причём голос шефа службы безопасности был полон невыразимой тоски, словно он стал свидетелем чего-то бесконечно ему противного. Эван уловила только несколько слов — «был, конечно, невыносим… я надеялся, они найдут другой способ… нейтрализация артефакта прошла без затруднений, но…» и, наконец, совершенно поставившее её в тупик «они применили тал-шайа».