Сарэк потёр виски. Теперь — проблема номер два.
Сорел. Упрямый, раздражительный, своевольный, преданный, бескорыстный… продолжать можно до бесконечности. Он всегда отличался сложным, неоднозначным характером, не очень тщательно следовал заветам Сурака и шёл до конца там, где другие отступали. Ему тесно здесь, на Вулкане… и всё-таки он вулканец, который до сегодняшнего дня не позволял себе подобного рода выходок. Конечно, Сорел — прекрасный молодой специалист, его друг… и, главное, Сарэк обещал его отцу присматривать за мальчишкой — по мере возможности, ибо сам тогда ещё был совсем молодым. Кто же знал, что это более чем символическое обещание придётся реализовывать в жизнь?.. «Диаметри» исчез, а с ним — и тот, кто взял с него слово. Сорел, Сорел… Профессия, которую он выбрал, не востребована на Вулкане, а между тем он талантлив и мог бы добиться очень многого, проходя службу на каком-нибудь из федеральных звездолётов. Кстати, это более чем реально — ведь он приписан к федеральной военной полиции. Конечно, пока он сидит в шикхарском космопорту, там для него всегда найдётся работа, но… парень определённо заслуживает большего.
Сарэк вспомнил, каким он увидел его впервые после смерти родителей: вместо счастливого десятилетнего пацана, которого видел Сарэк, когда в последний раз был на Вулкане, его глазам предстал замкнувшийся в себе четырнадцатилетний подросток с присыпанными пеплом глазами. Волчонок, сказала годы спустя Аманда, разглядывая голографии Сорела того времени. Определённо, она сумела бы подружиться с мальчишкой… Загвоздка лишь в том, что в ту пору её самой ещё не было на свете. Сарэк растерялся — как и всегда в таких случаях. Он сунул Сорелу в руки несколько земных книг, которые ему, смеха ради, подбросили в багаж земные друзья-программисты, и которые он не стал бы читать, даже оказавшись на необитаемой планете на самом краю Вселенной в полном одиночестве. Кажется, у землян это называется «фантастика». Когда он, спустя пару лет, появился на Вулкане снова, мальчик уже самостоятельно выучил английский язык и робко спросил у него, нельзя ли почитать продолжение… В течение последующих десяти лет Сарэк следил за тем, как у Сорела продвигаются дела и регулярно снабжал его литературой и разными земными безделушками, подозревая, впрочем, что окружение парня от этого не в восторге.
Теперь, когда за плечами лежит полжизни и ослепительная карьера, он уже и сам мог бы с презрением посмотреть на тех, кто не сумел окружить теплом и заботой осиротевшего мальчишку, но что это изменит? Они ничего не поняли тогда, едва ли поймут сейчас.
Конечно, сегодня Сорел — более чем взрослый и более чем независимый товарищ, но… отсутствие Дара делает его уязвимым. С каждым годом он всё более становится похож на человека. Люди, конечно, милые и приятные существа, но Сорел — не один из них. И эта его нелогическая привязанность к Лее… здесь тоже не всё понятно. Нет, если бы ей было лет семнадцать, всё как раз было бы предельно ясно, а пока — нет. Конечно, это было бы замечательно, но в таких вопросах торопиться нельзя. Нужно выждать — хотя бы года три.
Что ж. В конце концов, подумал Сарэк, надо же когда-то начинать пользоваться теми льготами, которые даёт ему статус посла Вулкана… да и Сорелу давно пора проветриться. На его взгляд, случай был вполне подходящий. Сарэк протянул руку к комму и без колебаний набрал личный код связи со штабом Звёздного Флота.
На следующий день Лея хмуро собрала свой рюкзак и побрела следом за Эван в школу. Как обычно, вокруг них резво бегал сехлет, высматривая несуществующих врагов. И опять же, как обычно, по дороге к ним присоединился Сэлв. Его лицо было украшено выразительным лилово-зелёным кровоподтёком.
— Нет, но как мы их вчера, а?! — из Сэлва так и лез неуёмный восторг, напрасно он пытался принять вид добропорядочного вулканца, это было бесполезно. — А Совок меня удивил, кстати. Не думал, что он так легко сдаст свои позиции.
— Он их не сдал, а пересмотрел, — сказала Эван. — С трудом, конечно, но он не безнадёжен.