- Джахи, Шайни, это ваш новый учитель, господин Аджай, - произнес отец, после того как гости приблизились и поздоровались. - Он владеет особым искусством – искусством боя без оружия.
Джахи подумал про себя, что это очень глупо – сражаться без оружия. Но перечить отцу, конечно же, не стал. Он не сводил глаз с девочки. Она же, кинув на него быстрый взгляд, уставилась на львенка, который по-прежнему сидел на руках у Шайни.
Снова проклятый Шайни! Везде и во всем переходит дорогу! Это он привлек внимание незнакомки, это ему она улыбается, показывая маленькие, ровные зубы.
Джахи так рассердился, что кровь бросилась в лицо и он, позабыв про приличия, подскочил к брату. Вырвав Бубу, прижал к себе и выпалил злобно:
- Хватит! Моя очередь с ним играть!
Брат ничего не ответил, продолжая завороженно улыбаться девочке.
- Джахи! – раздался строгий голос отца. – Сейчас не время для игр.
По щелку пальцев подбежал слуга, забрал львенка и унес прочь.
- Джахи, Шайни, познакомьтесь – это моя дочь, Магия, - произнес учитель, обнимая дочку за плечи.
Она учтиво, с достоинством склонила голову, сложив ладони перед лицом.
- Магия занимается не первый год и делает успехи, - с гордостью сказал отец. – Покажи, что ты умеешь, малышка.
Джахи показалось, будто посреди мрачного, полутемного дворца расцвел диковинный цветок. Хрупкая фигурка взлетала и опускалась, кружилась и порхала, и полы ее солнечно-желтого одеяния кружились вместе с ней, создавая иллюзию раскрывшейся чашечки цветка. Она танцевала самозабвенно, и танец ее был прекрасен, но разве такое называют боевым искусством?
Словно подслушав мысли сына, отец хлопнул в ладоши, подзывая рослого стражника.
Молодой и сильный, он медленно приближался к танцующей девочке, растягивая толстые губы в улыбке. На фоне маленькой танцовщицы он казался еще крупнее, еще внушительнее. Джахи открыв рот, наблюдал за происходящим – неужели эта гора мышц посмеет обидеть ребенка? Никто так и не понял, что случилось, Магия всего лишь пронеслась мимо, взлетев в прыжке и едва дотронувшись кончиком пальца ноги до чернокожего гиганта, а тот повалился наземь, словно подрубленный мечом, корчась от боли, хватая ртом воздух и держась за шею.
Три хлопка в ладоши, и слуги оттащили поверженного за двери. А хрупкий желтый цветок замер и снова превратился в девочку - обычную, каких много, разве что красивее всех тех, которых братья видели раньше.
Теперь они оба смотрели на нее, не скрывая восхищения.
Ее отец довольно улыбнулся, разглаживая бороду – очевидно, именно такого эффекта он ожидал. А позже, когда аудиенция закончилась, он повел Джахи и Шайни из дворца вглубь сада. Так уверенно, словно это он, а не братья, ходил усыпанными песком дорожками много-много раз.
Чем дальше под густые древесные своды, тем тише становилось вокруг, и когда не осталось никаких звуков кроме густого гудения пчел и звонкого треска цикад, за сочными зарослями открылся храм из позеленевшего от времени ракушечника. Его стены украшали плоские фигуры неизвестных богов – странных и пугающих, напоминающих одновременно и людей, и животных, и рептилий. Они сжимали в руках змеистые ножи с утолщениями на концах, испуская из открытых ртов диковинные символы, которые сплетались в узоры и возносились, туда, где небо пронзала остроконечная пагода.
Широкие ступени из каменных плит вели к дверям, а за ними открывалась большая круглая зала. Ее стены устремлялись вверх, постепенно сужаясь и уходя в самое небо и оттуда, с самой вышины, падал рассеянный луч света.
С левой стороны от дверей, на небольшом возвышении, вошедших встречала змея из чистого золота с воинственно раздутым капюшоном и рубиновыми глазами. В этих глазах отражались расставленные кругом свечи, полыхали красным пламенем, отчего взгляд казался живым, внушая опасение, что еще чуть-чуть - и замершая на кончике хвоста кобра изогнется дугой и поразит противника прямо в сердце.
- Магия, - тихо произнес учитель, - покажи, каков порядок.
Девочка с готовностью шагнула к золотому изваянию, опустилась на колени и припала к полу, выбросив сложенные лодочкой ладони вперед.
Джахи и Шайни, цепенея от страха и благоговения, проделали то же самое.
Затем, Магия поднялась с колен, отступила на шаг в сторону и повторила ритуал перед отцом, который в позе лотоса сидел рядом с божеством.
Братьям не оставалось ничего другого, как подчиниться.
Джахи усомнился - пристало ли ему, царскому сыну, падать ниц перед чужестранцем?