Они были полностью погружены в виртуальную жизнь, ничего не замечая вокруг.
– Эх, феечка, – сказал с грустью мужчина виртуальной девушке, – если бы ты была настоящей, я бы пригласил тебя на свидание под звёздным небом, ты бы его никогда не забыла! – вздохнул, развернулся и вышел из кафе.
Прошло несколько лет, один их тех парней с отличием закончил высшее учебное заведение, и его, как подающего большие надежды молодого специалиста, пригласили в крупную компанию на должность менеджера по лайкам. Он был горд собой, ибо считал, что устроился на престижную работу, да ещё в международную компанию. Его зарплата полностью зависела от количества лайков для данной организации. Он старался. Очень старался. Через несколько лет он уже занимал должность ведущего специалиста по лайкам, и собирался жениться.
Он любил свою жену Парижу, которую назвали в честь любимого города её мамы, по поводу выбора имени для дочери у её родителей споров не было. А вот его родители очень долго выбирали имя для сына, доходило до споров с криками, были даже ультиматумы. Сошлись на имени Чемпион, которое звучит гордо и легко запоминается. А вот отчество пришлось оставить по отцовскому имени, которым его нарекли при рождении, это было единственным требованием деда, ибо он считал, что новое имя его сына, которое он себе выбрал, будучи взрослым – Галлюциноген – никак не гармонировало с именем внука. Так и получился Чемпион Иванович. Но звал он себя сокращённо Чемпион Ив, так ему больше нравилось.
Парижа любила своего мужа, во всём старалась помогать и поддерживать.
– Дорогой, на ужин у нас пельмени с чилийским соусом, я сама всё готовила по старым рецептам. Садись за стол возле меня, улыбайся, смотри в камеру, вот так, хорошо, – она быстро сделала несколько снимков и сразу же загрузила в интернет. Ракурс некоторых фотографий ей не нравился, поэтому они сделали ещё много других снимков, сидя, стоя, крупным планом, один пельмень, два пельменя, пельмень на вилке, полупустая тарелка, тарелка с одним пельменем и в конце фотосессии запечатлели поцелуй на фоне пустых тарелок в знак того, что семейный ужин удался. Как маленькие дети они радовались каждому лайку.
Любое малейшее событие они освещали в социальных сетях, комментировали, спрашивали советов, общались только на просторах интернета. Когда у них родилась дочь, они не задумываясь задали вопрос об имени всерешающей сети интернет, предложив на выбор несколько, по количеству голосов победило имя Лайка. Вот и назвали дочку Лайка, нежно обращались к ней Лайкуся. Когда родился сын, нарекли его Лайк, чтобы ему обидно не было. Жили мирно, дружно и счастливо. Вся их жизнь крутилась вокруг и внутри социальных сетей, любое событие было на их страницах: обед, ужин, первый зуб, понос, первая школьная оценка в виртуальной школе в виртуальном классе с виртуальной учительницей, новые ботинки, обсуждение громкой музыки, которую включают соседи, подъезд без ремонта, ибо некому его ремонтировать, так как все заняты лайками и высказываниями в интернете.
Чемпион имел одну мечту, он любил рисовать красками, свои картины переводил в электронный вид и выставлял в интернет. Почему-то они набирали мало лайков, он расстраивался, пытался предугадать потребности масс, чтобы угодить им рисовал много разных картин, но все они не имели рейтинга. Он мечтал о выставке своих картин, он лелеял эту мечту, жил ею в надежде на скорое осуществление.
Наконец-то ему улыбнулась удача, с ним согласился встретиться один из соорганизаторов выставок. Договорились о встрече в ресторане. В назначенное время Чемпион был в указанном месте в хорошем расположении духа, ибо искренне верил, что ему очень повезло.
– Я вас прекрасно понимаю, – говорил лысый толстый мужчина с полным ртом еды, – но у нас рейтинги, – вытер маленькие пухлые пальцы об полотенце, что лежало на его большом животе, – ваши работы набирают мало лайков, публика не оценит их, вы нас разорите. К тому же вы для нас старый.
– Но я младше вас в два раза! – воскликнул разочарованный Чемпион.
– Тем более вы нам не подходите. «Лайки» – это искусство, а то, что вы предлагаете – это мазня, которая никоим образом не вписывается в данный вид творчества!
– Ерунда всё это, – вмешался в разговор взявшийся из ниоткуда мужчина средних лет в старом залатанном пальто, в заношенных коричневых ботинках, потрёпанных штанах и в обмотанном вокруг шеи в несколько раз вязанном шарфе, который сильно поела моль. – Искусство – у нас под мостом у тихой реки, смотришь в ночное небо, а там целое кино разворачивается, и каждый раз новая серия. Захватывающее действо! – Достал из разорванного кармана рваную шапку, надел на голову из редеющих волос, грустно усмехнулся и пошёл к выходу.