- Они в какой-то момент никому не были нужны. Я их приютила. Сначала временно, а потом привыкла. Ой, если что они не аллергенные. Вроде бы, - менее уверенно произносит Иванка последнюю фразу.
- И всех несчастных животных ты собираешься у себя вот так оставлять? Не проще ли работать с приютами и уже там помогать как волонтер.
- Я подумаю об этом. И нет, не всех оставляю. Они появились у меня недавно. Мне было скучно. И вот моя инициатива неслась впереди моей сознательности когда скинули пост с просьбой помочь. Поняла это когда столкнулась с уходом. Но ничего, привыкла.
Иванка нервно накручивает кончик своего локона на палец. Смотрит на меня немного смущенно, щеки чуть стали алее. Понимает, что не к такому началу нашего общения она готовилась.
- Ты меня чаем вроде хотела угостить, - пытаюсь перевести наш разговор в другое русло. Что касается ее мини-зверинца, я пока не знаю, как к этому относится. Для меня дом должен быть уютным и абсолютно убранным настолько, что мои белые носки всегда остаются чистыми. Иначе сменю клининг без оправданий. Не приемлю домашние тапочки. Вот такие у меня загоны.
- Или кофе. Растворимым. Сейчас что-нибудь придумаю.
Иванка включает чайник, достает две кружки и стеклянный заварник. Начинает суетливо доставать из шкафчиков разные жестяные банки, открывает поочередно каждую, принюхивается к ароматам, потом из выбранных двух отсыпает по чайной ложке с горкой черной травы вперемешку с желтыми чаинками, кидает в чайник несколько больших засушенных листьев, достает из морозильника форму для льда и вынимает оттуда пару замороженных кубиков ярко-оранжевого цвета и тоже кидает в заварочник. Все это дело заливает кипятком и накрывает крышкой. Ставит кружки на обеденный стол, туда же корзинку с домашним печеньем. В том, что это домашнее, убеждаюсь сразу же, проверив его на вкус.
- Ммм, вкусно, Иванка. Очень, - искренне хвалю ее выпечку.
- Да, это проще простого. Оно наподобие того, что делают в той кофейне, я тебе рассказывала. Мне настолько понравилось, что я раздобыла его рецепт и иногда готовлю дома по настроению. Ты еще мой фирменный чай не пробовал. Смородиновый с облепиховым пюре. Только нужно пару минут, чтобы настоялся. Подождешь? А я на минуточку отлучусь.
Иванка смущенно улыбается, но на несколько секунд дольше задерживает на мне заинтересованный взгляд и скрывается в спальне.
Проверяю в телефоне почту, отвечаю на несколько сообщений в рабочем чате. Покрутил чайник и решаю разлить наконец-то чай по чашкам. И вправду, потрясающий аромат. Сделал пару глотков, глянул быстро на часы. Несколько минут уже прошли в отсутствии Иванки. Пиликнуло снова сообщение в мессенджере. Обычные рабочие моменты в нерабочее время вполне норма для меня. Краем глаза вижу, как из спальни выходит наконец-то Иванка. Я продолжаю пальцем быстро набирать сообщение и замечаю, что в девчонке что-то изменилось. Сначала я вижу, как длинные обнаженные ноги медленной походкой двигаются в мою сторону. Поднимаю по ним свой взгляд выше где уже начинается кромка белого обтягивающего платья на красных пуговицах. Это что за приколы. Блокирую телефон, переворачивая экраном вниз, и откидываюсь на спинку стула. Осматриваю Иванку снизу вверх и обратно. Грудь троечка, упакованная в белоснежный кружевной лифчик, эффектно выглядывающий из глубокого декольте, поверх головы небольшой колпак с красным крестом, а в руках небольшая аптечка, которую нервно теребит девчонка. Ей же точно есть восемнадцать невольно задаюсь вопросом.
- Кхм. Костюм медсестры? – вопросительно изгибаю бровь.
- С небольшой поправочкой – костюм старшей медсестры, - делает ударение на это слово и снова заливается краской.
- Да, вижу...две большие поправки, - хрипло говорю я.
- Я думаю, нужно тебя осмотреть и повторно обработать царапины, - и усаживается на мои колени.
Глава 17. Иванка
Иванка
Сказать, что я сильно нервничала, слишком скупо для описания моего трепещущего внутреннего состояния. Я была на грани обморока, потери сознания аки дама девятнадцатого века в перетянутом к позвоночнику корсете. Голос, в интонации которого я вкладывала по максимуму соблазна, игривости и томного шепота, вот-вот готов был предательски вывести меня на чистую воду. Слонопотамские мурашки предательски отмаршировали по моему полуобнаженному телу, когда Марк обхватил меня нежно руками за талию. И всё. Он больше ничего не делал, не предпринимал никаких ответных действий. Просто смотрел мне в глаза и от этого мне было еще более неуютно. Поёрзала на его коленях. Я отчего-то считала, что мужчины постарше проявляют инициативу первые. Как и тогда на мосту, он первым же поцеловал меня. И это был не просто один скромный поцелуй, а мы до потери в легких кислорода страстно сливались нашими губами. Как же он умело целовался. Я всю ночь на перемотке представляла нас как сторонний прохожий и это было настолько страстно и неприлично, окажись мы в публичном месте, да даже в кинотеатре на нас бы шикали и делали замечание. А потом снова и снова вспоминала прикосновение его губ к моим, проводила по ним пальцами и казалось, что они были до сих пор опухшие.