Такое наблюдение невозможно в материальной метафизике, где всё должно происходить из материи. А теперь атомы и молекулы являются лишь одним из четырёх уровней статических структур качества, и нет интеллектуального требования, чтобы один уровень господствовал над остальными тремя.
Прекрасной аналогией независимости уровней по мысли Федра является соотношение аппаратуры и программного обеспечения в компьютере. Он узнал кое-что об этом взаимоотношении, когда несколько лет писал технические руководства для сложных военных компьютеров. Он научился электронному поиску неисправностей в компьютерах. Он даже сам паял некоторые из своих собственных цифровых схем, которые до появления интегральных микросхем состояли из отдельных транзисторов, диодов, резисторов и конденсаторов, которые надо было соединять вместе проводами и паяльником. Но за те четыре года, когда он приобрёл все эти знания, у него были весьма смутные представления о том, что такое программа. Никто из инженеров электриков, с которыми он работал, не имел никакого отношения к программированию. Программисты находились где-то в совсем другом здании.
Позднее, когда ему пришлось работать с программистами, он с удивлением обнаружил, что даже самые опытные программисты редко знают, как работает триггер. Просто удивительно. Триггер, это схема, которая накапливает «1» или «0». Если ты не знаешь, как работает триггер, то что ты знаешь вообще о компьютерах?
Ответ же состоит в том, что программисту совсем не обязательно знать схемотехнику. И аппаратному технику совсем не обязательно знать программирование. Эти два набора структур независимы друг от друга. За исключением карты памяти и крошечного перешейка информации под названием «Перечень инструкций машинного языка», списка настолько краткого, что он умещается на одной странице, электронные цепи и программы, находящиеся в одном и том же компьютере одновременно, не имеют друг с другом ничего общего.
Перечень инструкций машинного языка привел Федра в восторг, ибо он увидел его в таких различных перспективах. Он создал множество описаний аппаратуры и много сотен схем, показывающих как уровни напряжения передаются с одного набора триггеров на другой, создавая при этом единую инструкцию машинного языка. Эти инструкции машинного языка и были конечной целью, на которую направлены все цепи. Они были конечным результатом целой симфонии операций по переключению.
Затем, когда он занялся программированием, выяснилось, что симфония электрических схем — только одна единственная нота в другой симфонии, которая ничуть не похожа на первую. Схемы стробирования, время подъёма и упадка, допуски уровней напряжения — всё это исчезло. Даже его наборы триггеров стали «регистрами». Всё рассматривается в плане простых и символических отношений, которые совсем не похожи на тот «реальный» мир, в котором он работал до сих пор. Перечень инструкций машинного языка, который был конечной целью разработки, теперь стал низшим элементом самого низкого уровня языка программирования. Многие из программистов никогда не пользовались этими инструкциями непосредственно, а некоторые даже не знают, что они значат.
Но при этом и схемотехник и программист знают смысл инструкции. «Загрузить аккумулятор», понятие известное всем, у каждого имело свой собственный смысл. Единственным общим понятием у них была аналогия. Регистр аналогичен набору триггеров. Изменение уровня напряжения аналогично перемене числа. Но это не одно и то же. Даже на этом узком перешейке между двумя статическими структурами, которые называются «аппаратная часть» и «программное обеспечение», всё же не было непосредственного взаимообмена значений. Одна и та же инструкция машинного языка представляет собой совершенно разное явление в двух разных наборах структур.
Кроме данного языка программирования низкого уровня был ещё и язык программирования высокого уровня, в то время ФОРТРАН или КОБОЛ, которые также независимы от языков программирования низкого уровня, как и этот язык от электронных схем. Сверх языка программирования высокого уровня был ещё одни уровень структур, приложение, роман, новое, пожалуй, явление в программе обработки слов. И больше всего удивляло то, что можно провести вечность, исследуя этот компьютер осциллографом, и так и не наткнуться на эту новинку.