Капитан велел ей подойти и подержать фонарь.
Она подошла и держала его, пока он открывал деревянную крышку на палубе и шарил руками внизу. Сначала он достал бухту старой верёвки. Затем какие-то шланги и старый якорь. Затем какой-то моток проволоки и потом старый ржавый железный мангал на четырех ножках с решёткой сверху.
Он подержал его в свете фонаря. «Хибачи, — сказал он. — Не пользовался им аж с озера Верхнего… Внизу на рундуке шкипера есть уголь».
Он намекнул: «Достань его». Она спустилась к рундуку, нашла мешок с углем и подала его вверх. Ну вот, по крайней мере, снова заговорил.
Из кают-компании она смотрела, как он насыпает уголь из мешка. «На яхте ведь плаваешь там, где тебе нравится. Так? — спросила она. — Никто тобой не командует. Никто с тобой не спорит».
Верно, — отозвался он. — А теперь подай-ка мне керосин, он позади стола с картами… на полочке. Прямо позади меня.
Он обернулся и показал где. Она взяла и подала ему его.
Я буду жарить картошку по-французски, — заявила Лайла, — если только ты мне скажешь, где у тебя кастрюли и сковородки.
Позади стола с картами. На дне одного из этих баков, — ответил капитан. — Сними крышку и увидишь.
Лайла включила ещё одну лампочку над столом с картами и увидела глубокий бак, в котором беспорядочно валялась примерно дюжина всяких кастрюль и сковородок. Бак стоял в самом углу, так что дотянуться туда можно было только лежа животом на столе, засунув руки в квадратное отверстие и шаря в нём. При этом всё гремело и шумело. Она подумала, что этот грохот даст понять капитану, в каком состоянии находится его хозяйство.
Фритюрницы там не нашлось. Она нащупала большую жаровню и достала её. Это была хорошая жаровня из нержавеющей стали. Но она была недостаточно глубокой, чтобы жарить на растительном масле. Она снова пошарила в баке и на этот раз достала глубокую кастрюлю и подходящую к ней крышку. Ну, это должно подойти.
У тебя, вероятно, не найдётся дуршлага для жареной картошки, — спросила она.
Нет, — ответил капитан, — не знаю толком.
Ну ничего. Можно обойтись и большой ложкой с прорезями.
Она поискала и нашла такую, а также нож для чистки овощей рядом с ней. Опробовала его на одной из картошин. Он был острым и чистил мягко. Она занялась чисткой картошки. Ей нравилось чистить длинные твердые гладкие айдахские картофелины подобные этой. Из них получится отменная жареная картошка по-французски. Она давала кожуре падать в раковину, так что можно будет собрать её одной рукой.
Чем ты будешь заниматься, когда придёшь во Флориду? — спросила она капитана.
Вероятно, просто буду продолжать плаванье, — ответил он.
Над жаровней вдруг поднялось пламя, и она увидела в его свете лицо капитана. Он выглядел усталым.
Куда продолжать плаванье?
На юг, — ответил он. — В Мексике, в заливе Кампече есть городок, где я когда-то жил. Хотелось бы снова там побывать. Посмотреть, есть ли там ещё мои старые знакомые.
А что ты там делал?
Строил яхту.
Эту яхту?
Нет, яхту, которую так и не закончили, — ответил он. — Всё пошло кувырком.
Он помешал уголь в мангале краем решетки.
С яхтами все несчастья сваливаются на тебя разом, — продолжил он. — Уже сделали киль и шпангоуты. Можно было начинать делать обшивку, а власти вдруг объявили тот лес, где мы были, заповедным, кажется так они назвали его, что означало, что больше нам древесины не видать.
Мы отправились в Кампече за пиломатериалами, заплатили за них, но их так и не доставили. А иностранцу в Мексике судиться невозможно. Они об этом знали.
Затем «пропали» все крепёжные материалы из Мехико. Краску доставили, но она тоже исчезла, когда часть её поместили в ялик.
А с кем ты работал?
Я и корабельный плотник.
Пока она чистила картошку, капитан спустился по трапу. Он зажёг керосиновую лампу, выключил электричество, взял с полки несколько стаканов и раскрыл холодильник. Он насыпал в стаканы льда, открыл бутылку с содовой и налил в них. Наливая виски, он придерживал бутылку, пока она не сказала: «Довольно».
Затем он предложил: «Выпьем за Панчо Пикета».
Лайла отпила. Вкусно.
Она указала на вычищенную картошку. — «Я так проголодалась, что готова съесть её сырой, — заявила она, — но не буду.»
Она нашла разделочную доску и стала нарезать картошку, сначала вдоль на овальные кружки, затем поперёк, получились палочки размером в карандаш. Отличный нож. Действительно острый. Капитан стоя смотрел на работу.