− Что сообщают агенты от конфедератов? − спросил Военный Министр.
− Там все тихо. − ответил начальник Разведки. − Переполох только у Скуртага. Появились неподтвержденные сведения о том, что Скуртаг был убит.
− Когда?
− Я получил данные несколько минут назад, но источник не заслуживает доверия. Это подслушанные радиопереговоры охраны.
− Они что-то затевают. − сказал Военный Министр.
В зал вошел еще кто-то. Он прошел к начальнику Контрразведки и передал бумагу. Тот прочитал ее.
− Скуртаг мертв. − сказал он. − Это официальное сообщение оттуда, из их посольства. Они поймали какую-то женщину, которая подозревается в этом убийстве. Она революционерка.
− Значит, вот почему у них переполох? − спросил Военный Министр.
− Видимо, так. − ответил начальник Контрразведки.
− Заседание закрыто. Я отправляюсь к Президенту. Думаю, скоро будет жарко.
Альму вывели из камеры. Это уже было не первый раз. Ее уводили на допрос, где в течение нескольких часов пытались выбить какую-то информацию, а она несла всякий бред, от которого ее мучители только злились.
Одновременно с этим она вела и свое дело. На второй день ее заключения, Сокран не пришел допрашивать ее. Он и не мог этого сделать. Он уже был мертв. Альма устроила ему легкую смерть, но в ее планы не входило мучать своих врагов, хотя, у нее и был такой соблазн. Слишком много от них терпели люди вокруг.
Конфедерата и революционера казнили. Их увели в какой-то из дней на допрос, а затем Альма услышала из мыслей охранников, о том, что их обоих расстреляли.
На этот раз ее вели куда-то не туда. Длинный коридор закончился. Альму ввели в какую-то комнату и через минуту стало ясно, что она попала в баню. Она усмехнулась, когда несколько мужчин стоявших рядом приказали ей раздеваться.
Альма не сказала ни слова и разделась. На ее теле была куча шрамов и волдырей от воспалившихся ран. Солдаты, явно ожидавшие увидеть другое, уже не были так веселы. А затем кто-то приказал им убраться и в бане появилась женщина.
Она ничего не сказала о виде Альмы и потребовала от нее, что бы Альма вымылась.
Альма лишь начала, а затем свалилась, "теряя сознание". Несколько ее ран открылись и потекла кровь. Через несколько минут ее уже увозили. Это явно значило что-то. Альму отправили в больницу, где в течение нескольких часов врачи трудились над ней в реанимации.
За это время Альма узнала не мало. Рядом побывало несколько новых начальников и стало ясно, что ее собирались обменять на каких-то друх агентов. Обмен явно затягивался из-за состояния Альмы.
Врачей заставили как следует поработать. Потребовалось не мало дней, прежде чем тело Альмы приняло хоть немного приличный вид. Шрамы остались, но начальники решили все сделать по какому-то своему плану, который должен был освободить их от ответственности за происшедшее с Альмой.
Ее меняли на границе с Лаймирингией, на одном из автомобильных мостов. Со стороны Лаймирингии передавалось четыре человека. Альма прошла вперед, как ей сказали. Она усмехнулась, увидев Сэмтара Колхона, и глядя на него пошла дальше через мост.
Ее встречали. Среди встречавших находился и ее бывший шеф. Машина умчалась с моста, пролетела пограничный пост и двинулась дальше. Через пару километров она остановилась. На дороге стоял вертолет и все пересели туда.
− Ты так и будешь молчать? − спросил генерал.
− А что мне говорить? Я надеялась, что вы меня пораньше вытащите оттуда.
− Ты − никто! − вспылил он. − Ты этого не понимаешь?!
− Не-а. − ответила она. − И не замечаю.
− Зачем ты это сделала?
− Что именно? − спросила она.
− Ты не понимаешь?!
− Не понимаю. − ответила Альма, взглянув на него.
− Ты хочешь сесть в тюрьму?
− В тюрьму? По какому обвинению?
− По обвинению в государственной измене! − воскликнул он. − Ты всех нас выставила идиотами!
Альма усмехнулась.
− Это не смешно!
− Твое дело будет рассматривать военный трибунал. − сказал генерал. − Полагаю, он решит вернуть тебя туда, откуда мы тебя взяли. С сообщением о том, что ты пустое место и ничего не значишь для Лаймирингии.
− Глупо. − ответила Альма. Она закрыла глаза и молчала некоторое время. − Мне известно не мало.
− Что? Ты собираешься нас шантажировать?!
− Глупец. − усмехнулась Альма, все так же сидя с закрытыми глазами. − Ты не понимаешь, что меня не сломали там за все это время? И ты полагаешь, что я что-то им скажу после?
− Тогда, что значат твои слова?
− То, что у меня есть не мало информации для Лаймирингии. − Ответила Альма. − Впрочем, она ведь ничего не стоит, неправда ли, шеф?