− Сколько вам нужно времени для изучения материалов следствия? − спросил судья.
− Смотря, сколько их. − ответила Альма.
− Два тома. − ответил следователь.
− Значит, пары дней мне хватит. − ответила Альма.
− Пары дней? − удивился судья. − Что бы это прочитать, нужна неделя, как минимум.
− Это мое дело. − ответила Альма. − Два дня.
− Хорошо. − ответил судья. − Но я советовал бы вам взять побольше.
− Не хочу терять время. − ответила Альма.
Ей выдали все документы. Вернее, их копии. Альма изучала дело сидя в камере. Она легко прочитала все за пару часов, а затем легла на нары и закрыла глаза…
Молния ушла через границу. Несколько часов Альма вела поиск. Она нашла все что искала. Все данные были записаны на диск и через несколько минут он оказался на пути в Лаймирингию. Каналы передачи данных были налажены как нельзя лучше. Все что попадало к агентам связи через несколько минут оказывалось в столице Лаймирингии. Путь прохождения данных не был известен противнику. В свое время Альма поработала как следует, что бы дезинформировать противника и он тщетно пытался понять, что же передавали радиостанции. Это были ложные цели. Несколько агентов, которые периодически из разных мест выходили на связь и делали вид, что передают данные. Код шифровки был просто шумом, который было невозможно расшифровать. А настоящая передача осуществлялась на других волнах и иным методом. Ее нельзя было уловить откуда либо, не находясь рядом с передатчиком.
− Мы получили новые сведения по делу Альмы Ракайт. − Сказал обвинитель. − Я прошу суд перенести слушания на неделю.
− У защиты нет возражений? − Спросил судья.
− Нет. − Ответила Альма. − Хотелось бы только узнать, что это за сведения, которые нельзя было найти за четыре месяца и которые нашлись за два дня?
− Они пришли только вчера. − Ответил обвинитель.
Суд откладывался. Данные, переданные Альмой касались нескольких агентов Лаймирингии, пойманных и замученных Скуртагом. Было еще не мало подобной информации, в том числе и данные о лагерях и пропавших людях. Среди них так же было не мало граждан Лаймирингии.
Через неделю суд вновь был перенесен, так как обвинению открылись факты, серьезно менявшие оценку смерти Скуртага.
Судья объявил о новом переносе слушаний и Альма вновь подала голос, прося слово.
− Слушаю вас. − сказал он.
− Нельзя ли закончить это дело прямо сейчас, раз и навсегда? − спросила она.
− Каким образом? − спросил судья.
− Путем применения моих привилегий по рождению. − ответила Альма.
− Привилегий по рождению? − удивленно спросил судья. − Вы шутите?
− На сколько мне известно, никто не изменял второй параграф Конституции Лаймирингии.
− Вы хотите сказать, что кто-то из ваших предков… − судья взглянул на обвинителя.
− У нас нет никаких данных, подтверждающих Альма Ракайт является потомком Императрицы. − сказал обвинитель. − У меня есть бумага, заключение эксперта по этому поводу.
− У меня есть бумага, которая опровергнет любого эксперта. − ответила Альма.
− Что же это за бумага? − спросил обвинитель.
− Это завещание Императрицы Альмы.
− Завещание? Его не существует. Есть только копия.
− Вы ошибаетесь, господин обвинитель. Видимо, вы не удосужились прочитать этот документ, когда учились. В нем ясно сказано, что завещание является документом, подтверждающим, что его владелец является прямым потомком Императрицы.
− Но кто докажет, что оно не было украдено?
− Господин судья, я полагаю, что господин обвинитель плохо знаком с Конституцией нашей страны. Там прямо сказано, что никто не имеет права обвинять человека в чем либо без доказательств.
− Вы можете показать этот документ? − спросил судья.
Альма прошла к нему и вынула старый лист. Судья несколько минут изучал его, а затем взглянул на Альму.
− Я полагаю, вы понимаете, что этому документу требуется экспертная проверка? − спросил он.
− Разумеется. Я думаю, господин обвинитель может быстро найти таких экспертов.
− Вы можете их найти? − спросил судья.
− Я могу взглянуть на эту бумагу? − спросил обвинитель.
Альма взяла свой документ и прошла к обвинителю. Он довольно долго читал ее.
− Если я правильно понял, здесь сказано, что никто не имеет право оспаривать владельца этого документа. − сказал обвинитель. − Даже, если он был кем либо украден или уничтожен.
− Именно так и есть. − ответила Альма.
− Я могу его взять на экспертизу?