− Произошло? О чем вы? − Спросил он.
− Ты ездил в больницу?
− Да. Ерунда. Просто у Лауры мозги не в порядке. − Он взглянул на Лауру. − Она пыталась меня убить.
− Да как ты можешь так говорить?! − Воскликнула мать.
− Кто здесь хозяин! − Воскликнул Фэрр.
− Не ты. − Произнесла Лаймиринга.
− Скажите ей, кто здесь хозяин. − Сказал Фэрр, взглянув на мать.
− Лаура, ты не можешь так говорить.
− Понятно. − Ответила Лаймиринга. Она поднялась из-за стола.
− Сядь! − Приказал Фэрр.
− Сядешь ты, а не я. − Ответила Лаймиринга. Она вышла из столовой, затем вернулась назад, взяв магнитофон и включила его поставив на стол. Из динамиков послышались крики и ругань Фэрра. И его слова о том об убийстве.
Лаймиринга взглянула на мать.
− Правда? − Спросила она.
− Что?
− То, у кого мозги не в порядке.
Фэрр поднялся и проскочив к Лауре попытался ее схватить. Он отлетел от ее удара назад и растянулся на полу.
− Ты не забыл, кто здесь сильнее? − Спросила Лаймиринга.
− Лайми, прекрати! − Воскликнула мать. − Господи, это же безумие какое-то!
− Я говорил, что она сошла с ума. − Ответил Фэрр, поднявшись.
− Ты угрожал мне смертью. Не забыл? − Спросила Лаймиринга. − Эта кассета отправится в полицию.
− Она ничего не значит. − Ответил Фэрр.
− Правда? Ну, стало быть, ты не станешь мне мешать это делать. − Ответила Лаймиринга. Она прошла к выходу и Фэрр отступил от нее. − Ты сядешь. − Сказала она ему, выходя.
Лаймиринга ушла из дома и отправилась в полицейский участок. Она прекрасно знала, что в полиции кассету не примут как доказательство, но это не имело значения. Важно было начать.
Когда Лаймиринга вернулась, в доме было несколько человек, которых она не знала. Они были с Фэрром. Лаймиринга поднялась наверх и через минуту Фэрр вошел к ней в комнату вместе со своими людьми.
− Свяжите ее. − Приказал он.
Люди подошли к Лаймиринге и она отступила от них.
− Я предупреждаю, что вам же будет хуже. − Сказала она.
− Ты ничего не сможешь сделать. − Ответил Фэрр. − Теперь ты отправишься в психбольницу.
Кто-то попытался схватить Лаймирингу. Она отскочила в сторону, а затем нанесла удар человеку, прыгнувшему на нее. Схватка длилась лишь несколько секунд. В последний момент Лаймиринга прыгнула к Фэрру, пытавшемуся выскочить из комнаты. Он грохнулся в дверях.
− Ты сумасшедшая! − Закричал он.
− Ты полагал, что твои бандиты смогут тебе помочь? − Спросила Лаймиринга. − Ты просчитался, Фэрр.
− Ты не Лаура. − Сказал он.
− Правильно. Я не Лаура. Я ужасный монстр, пришелец из другой галактики. Ты ведь видишь, какая я склизская и противная? Неправда ли?
Лаймиринга подошла к человеку и подняла его на ноги своей силой.
− Ты подпишешь развод, Фэрр. А не подпишешь, твоя жизнь превратится в ад. − Она тряхнула его и приподняв приперла к стене. − Ты подпишешь или нет?!
− Я подпишу! − Воскликнул он перепугавшись на этот раз не на шутку.
− Вот и мило. − Произнесла Лаймиринга, отпуская его. − А теперь попроси своих дружков убраться из моей комнаты.
Они скрылись через несколько минут, а Лаймиринга спутилась в холл и сев в кресло перед телевизором включила телепередачу, которую хотела посмотреть.
Фэрр ходил где-то по дому. Иногда он заходил в холл и тут же уходил. Рядом послышался шорох и Лаймиринга обернувшись увидела какого-то зверя, высунувшегося из под шкафа. Он замер, глядя на нее. Лаймиринга так же смотрела на зверька и одним глазом продолжала смотреть телепередачу.
Зверек осмелел совсем, вышел, прошелся по комнате и двинулся в столовую. Через минуту Лаймиринга услышала слова служанки. Было ясно, что она говорила с этим зверьком. Видимо, он был ручным и Лаймиринга отвлеклась от него.
В холл спустилась мать.
− Лаура? − Спросила она с удивлением.
− Мам, расскажи мне все. Все что здесь происходит. − Сказала Лаймиринга.
− Если ты не подчинишься ему, это закончится плохо, Лаура.
− Если все и закончится плохо, то только для него. Он повел себя как свинья. И я не намерена это терпеть, мама. Мы разводимся.
− И где мы будем жить? − Спросила мать.
− У нас нет другого дома? Или неначто купить новый?
− У нас есть только картины твоего деда. И больше ничего. Продавать картины я не стану.
− Понятно. − Ответила Лаймиринга. − Картины же дороже жизни.
− Зачем ты так говоришь, Лаура?
− А как мне говорить? Ты считаешь, что ради собственности на картины деда можно пожертвовать своим собственным счастьем. Я уйду от него. И это уже решенный вопрос.