Ньюман так долго сдерживал себя, что не справился с собой и не смог не зайти дальше. Ощущая силу его страсти, я начала плавиться под его руками. То, что я испытала в его объятиях, случилось со мной впервые. Никогда и ни с кем в жизни я не забывала себя настолько сильно. Мне казалось, что мы дикие звери, с рычанием удовлетворяющие свои животные инстинкты. Когда всё закончилось, из моих глаз хлынули слёзы. Ньюман никак не мог от меня оторваться, и чтобы совладать с собой, резко отстранился и прохрипел:
-Давай напьёмся.
Мы оделись и поехали в соседний городок. Я ликовала. Двойник Ньюмана вёл себя странно. Он весь как-то сник и снова постоянно молчал. Нел же, напротив, расцвела.
В полутёмном увитом плющом кафе, Ньюман заказал мне пива, а себе полстакана абсента. Когда нам подали запечённых крабов, он как-то весь собрался, взял мои руки в свои и произнёс:
-Лайнел.
Я подняла глаза и снова увидела на его лице отпечаток волнения.
-Ты мне очень дорога.
-Ты мне тоже... - быстро ответила я, но он коротким жестом прервал меня.
-Дай договорить. Я люблю тебя. В знак моей любви я прошу принять тебя это кольцо.
Моё сердце затрепетало, словно птичка в клетке. Дрожащими руками я взяла колечко. С внутренней стороны на нём было выгравировано изящной прописью:
"Моей Лайнел от Н". Буква Н напоминала две скобки, развернутые в разные стороны, соединённые посередине горизонтальной чертой. Моя душа прослезилась, а я в растерянности вертела кольцо в руках, не зная на какой палец его надевать.
Ньюман понял мои сомнения, осторожно взял кольцо и надел на нужный палец.
-Ты будешь моей женой? - спросил он серьёзно.
Меня затрясло словно в лихорадке, кровь прилила к лицу, и я прошептала:
-Значит, мы можем больше не скрываться? Всё по-настоящему?
Я подняла счастливые глаза на него, и вдруг увидела, как его двойник, его душа в маске с отчаянием смотрела на меня и отрицательно крутила головой.
-Что с ним? - встревожилась я.
-Он в последние дни сам не свой, Лайнел. Мне кажется, он влюбился в тебя и страшно ревнует.
-Не глупи, - сказала я двойнику. - Я люблю вас обоих.
Он открыл было рот, но не смог произнести ни слова.
-Почему он не может ничего сказать?
-Я же говорю, с ним что-то творится. Может, очередной вселенский сбой? Милая, - сменил тему Ньюман, всем своим видом показывая, что капризы его души не заслуживают особого внимания. - Я хочу закончить работу в Лос-Анжелесе и переехать жить в Шэйронвиль. С тобой. Мне необходимо пару дней, чтобы завершить там дела и всё уладить. Ты отпустишь меня?
Я согласилась. Разве у меня был выбор?
Мы посидели ещё немного и разъехались. И мне, и ему теперь хотелось побыть наедине с собой, предаться сладкому послевкусию и невыносимому от счастья одиночеству.
На следующий день Ньюман улетел в Лос-Анжелес, а я целый день болталась по бутикам, выбирая свадебное платье. Поделиться своей радостью мне было решительно не с кем. Зачем лишний раз вызывать в людях зависть, досаду и прочие расстройства. Радоваться друг за друга в наше время умеют лишь люди, связанные настоящей крепкой дружбой.
И отчасти родители за детей или дети за родителей. А про остальных говорить не приходится. Ах да! Точно! Еще влюбленные радуются друг за друга вполне искренне, пока ревность не заставит их напрочь забыть об подобных формальностях.
Счастье заполнило меня с головы до ног, я бродила по улицам под палящими солнечными лучами, пропуская сквозь себя их жар, и ощущая, какой горячей под ними становится моя кожа. Распущенные волосы, цвета высохшего под солнцем сена, душным покрывалом лежали на плечах, спине и ягодицах, тонкий шелк легкого платья под ними взмок от пота, но этот полуденный зной был так приятен, я томилась, как праздничная шарлотка в духовке, и с каждой минутой мой взгляд становился все ярче, источая и проливая на все вокруг потоки упоительного света любви.