Свои чувства я предпочитаю не замечать. Я не имею права на счастье до тех пор, пока не исправлю свои ошибки.
Когда Лилиан ни с того, ни с сего, без веских на то причин, просто взяла и рассказала о нас с ней Когану и Лайнел, у меня окончательно опустились руки. Все собралось в кучу - и дурацкие одинаковые кольца, и притянутая за уши история с местью, и наша с дочерью ложь, Ньюман, Нерхил, Невил Фрост... Господи боже мой ... Пятилетнее безумие подходит к концу, мои силы на исходе, я пустил все на самотек, совсем перестал спать и постоянно пью.
Все итак слишком запуталось, я решил больше ничего не предпринимать. Всего один раз я встретился с Лилиан, чтобы выяснить, не помирились ли они с Коганом. Она успокоила меня. Все хорошо. Моей дочери ничего не угрожает. Я сделал все,что мог. Осталось только совсем немного подождать.
Да, однажды я все-таки навестил Лайнел в больнице. Не смог не прийти. Полумертвая душа очнулась, почувствовав что с ней случилась беда, и так сильно заболела, что я впервые подчинился ему. Боль была настолько дикой, что я едва передвигал ноги, голова раскалывалась, меня рвало. Мы с ним договорились. Я схожу к Лайнел, и после этого он меня не трогает. А еще лучше на некоторое время умрет для посторнних глаз. Он сдержал слово. Уже в больнице, я почувствовал себя легче. Лайнел видела только его помертвевшее лицо, но он видел ее отчетливо, и внутри у меня разливались теплые волны, согревая мое истерзанное сердце.
Коган.
Уже второй месяц о Фросте ни слуху, ни духу. С Лилиан у нас расклеилась даже дружба. Я подарил ей кольцо, которое мы выбирали для неё вместе с Лайнел. Она приняла, но без особых восторгов и благодарностей. Наши отношения с каждым днём всё хуже и хуже. Ей трудно изображать интерес к моей персоне даже ради Невила. Я стараюсь не попадаться ей на глаза, чтобы не участвовать в этом жалком спектакле. Раньше она мне казалась более талантливой актрисой.
Лайнел поправилась. Теперь ей противно жить в доме, купленном на деньги Фроста. Она купила маленькую квартирку-студию на окраине нашего захолустья. Мы часто созваниваемся.
Сегодня мы договорились выбраться на шашлыки. Я, Лайнел, Лилиан, Рой, Челси и Миранда, наша общая знакомая со своим шестилетним сынишкой. Когда я пришёл к "Весёлой ночке" вся компания была уже в сборе. Через несколько минут к нам присоединились мой приятель Брэд и его брат Итэн.
Я прыгнул в порш Лайнел вместе с Лилиан и Мирандой. Её сын тут же забрался ко мне на колени. Остальные утрамбовались в минивен Брэда.
На пляже было пустынно. Вода уже остыла. Но я все равно решил сегодня искупаться. Лайнел, которая не появлялась на пляже со времён последнего свидания с Невилом, остро чувстовала потребность закурить. Я дал ей зажигалку.
С минуту она молча курила, устремив взгляд в беспокойные серые волны. Её волосы цвета сухой соломы развевались на ветру. Она куталась в тонкую джинсовую куртку и отчаянно мёрзла. Болезнь не научила её теплее одеваться. Лилиан тоже закурила. Её кудрявые волосы, когда-то такие же длинные, как у Лайнел, теперь заканчивались на уровне подбородка и постоянно лезли ей в рот и глаза. Она тоже оделась в джинсовый костюм. Сговорились, что ли?
Все линии Лилиан плавные и круглые. Лайнел - более угловатая. Она сильно похудела со времён болезни и стала смахивать на скелет обтянутый кожей.
Бред развёл костёр. Итен и Рой мариновали мясо, а девчонки резали овощи на салат. У меня потекли слюни от запаха моркови, замаринованной по-корейски. Честно говоря, я ужи забыл,когда нормально ел в последний раз. Чтобы отвлечься, я решил включить магнитолу в машине Лайнел.
Я нечаянно взглянул в зеркало заднего вида, и на короткий миг меня ослепило вспышкой света. Приглядевшись, я понял - кто-то сидит в прибрежных кустах и наблюдает за нами в бинокль. Заметив, что я дернулся и начал тереть глаза, этот кто-то немного струхнул, кусты за шевелились, и сияющее отражение стекол бинокля перестало меня слепить. Моё настроение подскочило вверх по шкале. Интуиция кричала мне, что там, в кустах, сегодня присутствует наша общая, рвущая душу, боль.
Я, как ни в чем не бывало, направился назад к толпе друзей. Усевшись рядом с Челси, которая не сводила глаз с Брэда, я принялся строгать болгарские перцы, стараясь ни чем не выдать своего волнения.