Наше свидание сразу растеряло свою прелесть. Всё наше будущее с Фростом, так бережно и нежно вымечтанное мной... Его не было.
Я не сказала ни слова о своих мыслях. Мы опустились на песок, и его страсть, словно дикий зверь, вырвавшийся из клетки на свободу, завладела мной. Истосковавшиеся за годы разлуки тела неистовствовали раз за разом, не в силах остановиться, но я словно наблюдала за ними со стороны. Физически я испытывала ни с чем не сравнимые болезненно-острые ощущения, с которым даже не пыталась бороться, но морально я словно умерла. Моя душа перестала дышать в тот момент, когда я почуяла запах Лилиан, который так крепко прижился на теле Фроста, что даже он сам уже не замечал его.
Тело било дрожь, хлестал жар, Фрост кусал меня до крови, сжимал мою плоть пальцами до сине-жёлтых ссадин, но это доставляло мне лишь ещё большее безумное наслаждение.
Он как будто пытался оставить на мне свои следы, неизгладимые и горящие, словно пожарище, пожирающее всё на своём пути. Мои нервные окончания, натянутые до предела, заставляли меня трястись от желания и боли, я впилась зубами в его шею, чтобы заглушить рвущийся из горла крик, из глаз брызнули слёзы и потекли горячей влагой по щекам. А потом наступила тишина. Такая безмятежная и уютная, словно туманное утро. Она заворожила нас и повергла в оцепенение.
-Что произошло, Невил? Ты почувствовал это?- спросила я, приподнимаясь на локтях. Неожиданно мне стало стыдно за то, что я, женщина, которой давно перевалило за тридцать, сижу на берегу океана абсолютно голая, жалкая и пьяная. Я сдвинула колени и принялась ладонями сгребать к себе песок. Фрост, не говоря ни слова, помогал мне.
Я повертела головой туда-сюда и улыбнулась. Моему телу, полностью утрамбованному в песке, было одновременно и холодно, и приятно.
-Мне не нравится, как тебя зовут. - сказала я ни с того, ни с сего. -Дурацкое имя. Я никогда не представляла себя влюблённой в какого-нибудь Дилана или Майкла, а уж в Невила - тем более.
- Но почему?
-Мне всегда казалось, что мужчины с такими именами встречаются и женятся на Джулиях. Или Наташах.
Фрост рассмеялся.
-Что ж, остаётся только посочувствовать всем Наташам. Вряд ли в России живёт достаточное количество Диланов, Невилов или Майклов.
-Нел больше нет. - Вдруг дошло до меня.
-Я заметил. - спокойно кивнул Фрост. - Моя душа тоже исчезла. Вылезай. Поехали, поедим.
Спустя полчаса мы сидели за уютным круглым столиком придорожного кафе. Посетителей было мало, но ни у одного из них я не заметила души, торчащей за спиной. И все они, как один, улыбались. Да, это подло. Люди рады исчезновению собственных душ. Но мы всего лишь люди, господи! Если бы нас принудили жить, спать и таскаться повсюду с кем-нибудь пусть даже бесконечно любимым - ребенком, матерью или мужем, никто бы из нас не выдержал.
Одиночество необходимо человеку. В разумных, не отравляющих дозах. Да. Каждый из нас мог бы договориться с душой о том, чтобы она уснула на время или замолчала... Но мы - люди. Я готова повторять это снова и снова. Люди, которые не умеют находить компромиссы в спорах с ребенком, с мамой, с мужем. И уж тем более, с собственной душой. Я, как и все, испытала чувство облегчения. В последнее время Нел и я тяготились друг другом. Даже если она спала, меня пригибала к полу ответственность, словно я была сиделкой у умирающего родственника.
-Ты счастлив, Фрост? -с цинизмом спрашиваю я, разглядывая посветлевшее лицо Невила.
-Мне стало гораздо легче без его нравоучений. -Невил отломил щупалец у краба и погрузил в рот его сочную мякоть.
-Но он же никуда не делся. Он внутри тебя.
-Но так легче. Теперь он как невидимый телевизор без звука. Только мысли до сих пор бегут вперемешку. Потому что антенна в голове пока ещё улавливает его сигналы.
-Он любил меня. - Вздохнула я с сожалением, облизывая кровь с прокушенной Ньюманом губы.
-И я люблю тебя.
-Спасибо. - Я кивнула и тоже принялась за крабов.
-Лайнел, - извиняющимся тоном, сказал Фрост.- Ты понимаешь, что мне важно получить прощение Кирстен?
-Она давно простила тебя. Но с чисто психологической точки зрения - да. Я тебя понимаю, Фрост.
Сверля моё лицо своими серыми, как камни, глазами, он раздражённо спросил:
-Почему ты так обращаешься ко мне?