Казалось бы, что в этом такого? Я ему не жена. И якобы не любимая. Мои ревнивые домыслы и его оправдания по этому поводу заведомо исключены из сценария наших неотношений. Они прикрыты молчанием, словно шапкой-невидимкой, и со стороны кажется, будто бы их нет.
Ревность может довести женщину за ручку до двери, отворив которую, они вместе смогут покинуть царство больной любви и на выходе сердечно распрощаться. Люди врут, что виной всему неуверенность в себе. Я так не считаю.
Ревность - отпрыск интуиции, которая искренне любя свою обитель - женскую душу, пытается уберечь её от боли и обид.
Как только в женщине просыпается ревность - любовь начинает умирать. Она уже отравлена. Впереди лишь долгая, мучительная агония. До чего же неидеальны люди! Временами противно становится. И жутко неинтересно жить.
Как мне теперь стать счастливой? Зачем он так поступил? Я приму его, конечно приму! Но всю жизнь потом буду знать, что он самый простой человек. Его слабости и ошибки мне очевидны и противны сейчас.
Кто эта женщина? К гадалке можно не ходить. Разумеется, Лайнел. У них нет ничего общего. Проживи они вместе свою страсть пару лет, все давно уже было бы кончено. Но нет же. Надо следовать дурацким спорам, исскуственно разжигать в себе чувства притянутыми за уши разлуками. А им и надо-то всего-то нормально, по-человечески доболеть друг другом, вместе, на кухне приготовить несколько завтраков, пару раз поругаться из-за цвета обоев в прихожей, и всё!!!
Я знала, что он позвонит. На пятый день около одиннадцати вечера Невил Фрост пресытился своей любовью.
-Ты дома? - примирительным голосом ( как будто я с ним ссорилась!) спросил он.
-Дома, Невил. - как можно приветливее ответила я. Знала, что он устал, что ему хочется домой, в нашу постель. Моих теплых рук и вкусного ужина. Любовь -та же работа. Она изматывает. После неё всегда хочется домой.
-Скоро приеду. Завтра. После обеда. Набери мне ванну с солью к шести часам.
-Конечно, милый.
Ну вот и все. Невил Фрост нашлялся и возвращается домой.
Коган.
-Ещё 5 лет??? - я смотрел на Кирстен с удивлением. Моя жена стояла посредине кухни с тарелкой салата в руках и ковырялась в нём трезубой вилкой с растерянным выражением лица.
-Да, милый. Отец сорвался. У них с Лайнел было свидание. Он посчитал это нечестным по отношению ко мне, и решил начать отсчёт заново.
-Это уже не смешно, Кирстен. Аннулируй этот чёртов спор!!! - взвился я, переживая за Лайнел.
-Я не могу повлиять на отца!
Душа за моей спиной больше не поддакивала мне в моменты споров, и я снова ощутил приступ острой тоски по ней. Кто мы такие, что за злобные существа, если даже собственные души не хотят с нами связываться? Кирстен, утратившая молоденькую рыжую бестию за спиной, тоже как-то сразу опустилась на землю и отяжелела.
-Кир, послушай. Мы с тобой были молоды. Нам с тобой это пошло на пользу! Но твоему отцу 54 года! Лайнел почти тридцать семь!!! Через пять лет, возможно, они уже не смогут иметь детей! Мы должны что-то предпринять!!!
-Чего ты хочешь от меня, Коган? - Кирстен с любовью посмотрела на меня, поставила салат на стол, подошла ко мне и обвила мою шею руками. - Я отца давно простила. Наш с ним спор был ровно наполовину моим добровольным решением! Он сам корит себя! Сам мучает!
-Ты говорила ему о том, что тебе не нужно больше его искупление?
-Конечно! - воскликнула Кирстен. - Я же не маньячка мучить подругу и отца столько лет!!!
-Милая. Давай. Что-то. Делать.
-Хорошо. Ты прав.
Мы застали Невила Фроста, собирающим чемоданы.
-Папа! Куда это ты собрался? - вскричала Кирстен, вешаясь ему на шею.
Немного смущённый, Невил обнял её и невнятно произнёс:
-Мы с Лилиан переезжаем в Лондон. Я подписал контракт с европейским сообществом архитекторов. Не волнуйся, я буду приезжать. Да и вы много путешествуете, ребята. Не забудемся.
-Отец. Всё, что ты сейчас сказал, звучит отвратительно. Я тебя очень люблю, и никакой обиды на тебя в моей душе давным-давно нет. Но она появится, если ты продолжишь ломать жизнь Лайнел. Её и свою.