— Великолепно! — объявил король Дьюэл, удовлетворенно хлопая в ладоши. — Замечательное зрелище, которым мы можем гордиться. Теперь иди и вдоволь наслаждайся праздником! Теперь ты достойно наряжен!
Карета укатила прочь; юнцы критически оглядели Карфилхиота, но согласились, что его оперенье вполне соответствует празднику и пошли своей дорогой.
Карфилхиот, на деревянных ногах, доковылял до перекрестка на краю города; там стояла вывеска, указывавшая на север, в сторону Авалона.
Карфилхиот стал ждать, одновременно вытаскивая из ягодиц перья, одно за другим.
Наконец из города выехала тележка, которой управляла старая крестьянка. Герцог поднял руку, чтобы остановить тележку.
— Куда вы едете, бабушка?
— В деревню Филстер; это в Дипдене, если вам это что-то говорит.
Карфилхиот показал кольцо на своем пальце.
— Бабушка, посмотрите на этот рубин!
Старуха пристально оглядела камень.
— Я хорошо вижу его. Он горит как красное пламя! Я часто удивляюсь тому, что такие камни растут в темных глубинах земли!
— Тогда удивись еще и тому, что на этот маленький рубин можно купить двадцать лошадей с повозками, вроде той, на которой вы ездите.
Старуха мигнула.
— Ну, я должна верить вашим словам. Вряд ли вы остановили меня для того, чтобы рассказывать басни.
— А теперь слушайте внимательно, потому у меня есть для вас несколько предложений.
— Говорите; скажите, чего вы хотите! Я могу думать о трех вещах сразу.
— Я направляюсь в Авалон, но стер ноги. Я не могу ни идти, ни ехать на лошади. Я хочу поехать в вашей тележке, чтобы добраться до Авалона с удобствами. Поэтому, если вы отвезете меня в Авалон, кольцо и рубин будут ваши.
Женщина подняла указательный палец.
— Лучше! Мы доедем до Филстера, там мой сын положит в тележку солому и отвезет вас в Авалон. И тогда все эти шепотки за моей спиной и сплетни на мой счет остановятся не начавшись.
— Этого будет вполне достаточно.
Карфилхиот слез с повозки у вывески «Кот-Рыболов» и отдал кольцо с рубином Раффину, который немедленно уехал.
Карфилхиот вошел в гостиницу. За прилавком стоял чудовищных размеров человек: на полфута выше герцога, большое красное лицо и живот, лежащий на прилавке. Великан посмотрел на Карфилхиот сверху вниз; его глаза напоминали холодную гальку.
— Что вы хотите?
— Я ищу Ругхальта с больными коленями. Он сказал, что вы знаете, где найти его.
Толстяк, которому не понравился вид Карфилхиота, отвернулся, его пальцы забарабанили по прилавку.
— Он скоро появится, — наконец пробормотал трактирщик.
— «Скоро», это когда?
— Полчаса.
— Я подожду. Подайте мне одного из этих жарящихся цыплят, ломоть хлеба и бутылку хорошего вина.
— Покажите ваши монеты.
— Когда придет Ругхальт.
— Когда придет Ругхальт, я и подам вам цыпленка.
Карфилхиот с приглушенных ругательством отошел от прилавка; толстяк, не изменив выражения лица, поглядел ему вслед.
Карфилхиот уселся на скамью перед гостиницей. Наконец появился Ругхальт, который, тихо шипя, медленно и осторожно передвигал ноги, одну за другой; Карфилхиот хмуро наблюдал за его медлительным появлением. Ругхальт был одет в старомодную коричневую одежду учителя.
Герцог встал на ноги; Ругхальт, удивленный, остановился рядом с ним.
— Сэр Фауд! — воскликнул он. — Что вы делаете здесь, и в таком виде?
— Предательство и черная магия; что же еще? Найди мне приличную гостиницу; это место подходит только для кельтов и прокаженных.
Ругхальт потер подбородок.
— Вон там, на площади, «Черный Бык». Но, говорят, там очень дорого. Вам придется заплатить серебряную монету за одну ночь.
— Я у меня вообще нет никаких монет, ни серебряных, ни золотых. Тебе придется обеспечить меня деньгами, пока я не устрою все дела.
Ругхальт мигнул.
— В конце концов «Кот-Рыболов» совсем не так плох. Владелец, Харди, кажется страшным только при первом знакомстве.
— Ба. Он и его хибара воняют гнилой капустой и кое-чем похуже. Веди меня в «Черного Быка».
— Хорошо. О, мои бедные больные ноги! Долг зовет вас вперед.
«Черный Бык» пришелся Карфилхиоту по вкусу, хотя Ругхальт даже зажмурился, когда трактирщик назвал цену. Галантерейщик принес одежду, которую герцог счел достойной себя; к ужасу Ругхальта Карфилхиот отказался торговаться и скрюченные пальцы Ругхальта медленно отсчитали хитрому портному требуемую сумму.