Чаще всего работа в храме подразумевает лишь один выходной в неделю и никаких отпусков. Ёсихико даже слышал, что в свадебный сезон, детские праздники, на новый год и во время прочих событий, когда работа может свалиться в любой момент, там вообще нет времени на отдых. Говорят, что у людей, посвятивших себя служению богам, часто стирается грань между работой и личной жизнью.
— А вообще, Ёсихико, какую работу ты хочешь?
— Э? — от очередного вопроса Ёсихико недоуменно моргнул.
— Я понимаю, ты до сих пор не отправился от шока после потери бейсбольной команды, и что твоё колено до сих пор побаливает, но чтобы жить, нужно зарабатывать, так? Сейчас тебе хватает и подработки, но не станешь же ты заниматься этим до 30 или даже 40 лет? Тебе стоит попробовать взяться за что угодно, — продолжил Котаро, глядя в экран, и Ёсихико буркнул в ответ:
— …Да знаю я.
Он прекрасно осознавал это и без замечаний со стороны других. И, тем не менее, сокрушался, что не может ничего сделать.
— Я знаю, что «стоит попробовать взяться за что угодно», но даже у меня есть вещи, которые я хочу делать, а которые нет.
— И какие же? — Котаро обернулся, а Ёсихико рефлекторно отвёл взгляд.
— Ну, это… я все ещё думаю над этим…
В отличие от Котаро, родившегося в религиозной семье и ещё со старшей школы уверенно готовившегося к тому, чтобы унаследовать семейное дело, Ёсихико не имел даже примерных планов на будущее. Если честно, он не смог бы быстро ответить на вопрос, занимался ли он бейсболом именно потому, что хотел. Возможно, дело лишь в том, что ничего другого у него не получалось.
— Эх ты, вот поэтому у тебя и… — Котаро тяжело вздохнул, а затем вновь повернулся к компьютеру. — Пока будешь так говорить — состаришься, а пока будешь искать себя — себя же и потеряешь. Опомнишься, когда работу из-за возраста уже будет тяжело найти.
Ёсихико не был готов услышать такие слова, и они безжалостно вонзились в его сердце.
— Тебе нужно лучше узнать себя.
Заболело правое колено.
Ёсихико покрепче стиснул зубы и свёл брови.
Он знал Котаро со старшей школы. Можно сказать, из всех знакомых Ёсихико больше всего доверял именно этому человеку и его дальновидности. Именно поэтому даже после ухода из компании и потери связи со всеми другими знакомыми, он продолжал тщательно поддерживать контакт с Котаро и регулярно видеться с ним. Ёсихико был уверен, что они оба знают сильные и слабые стороны друг друга.
Но…
— …Ни черта, — обронил Ёсихико слова, которые словно сами вытолкнули себя из его горла.
Если бы он мог, то сию же минуту засел бы за поиск работы. Нашёл бы занятие, которым, как и Котаро, хотел бы заниматься искренне. Однако он не может и именно поэтому застрял на месте и не двигается. Именно он больше чем кто-либо думает об этом.
Именно он лишился бейсбола и остался с больным коленом.
Котаро никогда не страдал от того же, от чего и он.
И, хотя Ёсихико понимал, насколько жалко звучит, слова выплеснулись из него, словно горячий ком:
— …Ни черта ты не понимаешь, Котаро.
— Однако, я несколько удивлён, — пробормотал Когане, покачиваясь вместе с пригородным поездом. — Тем, что ты согласился пойти.
Отвлёкшись от проплывавшего за окном пейзажа, Ёсихико пожал плечами и ответил лису:
— Мне всё равно нечего делать.
Вчера, спустя примерно месяц после того, как имя Когане появилось в молитвеннике, Ёсихико задел своими высказываниями Котаро, и тот ушёл домой. Чтобы развеяться, Ёсихико засел за онлайн-игру, но тут валявшийся на столе молитвенник засветился и открылся, а внутри него появилось новое имя.
«Хитокотонуси-но-оками».
Как Ёсихико понимал, имя, что появляется на бумаге, определяется высшими богами, сотворившими молитвенник. Но даже Когане не знал, руководствуются ли они степенью нужды названного божества или же собственной прихотью. Тем не менее, появление имени бога в молитвеннике означало, что, по мнению высших богов, ему в сложившихся обстоятельствах необходима помощь лакея, который должен отправиться выслушать заказ.
— Но все же, чтобы лакей, пусть и временный, совсем ничего не знал о богах и храмах, — Когане опечаленно покачал головой. — Будь благодарен за то, что рядом с тобой оказался Хоидзин!
Имя Хитокотонуси-но-оками оказалось Ёсихико незнакомым, и он собирался поискать по компьютеру, куда ему вообще идти, но постоянно отвлекался то на игру, то на видеоролики, так что в итоге Когане не выдержал его лени и вызвался побыть проводником.
— Да-да, спасибо тебе, Когане.
— И не забудь про переделку заказа! Парфе с тёртым чаем меня не устроит!