— Ничего страшного, владыке Хитокотонуси тоже очень понравилось. Доказательство этому — то, что он сегодня с утра в отличном настроении, — сказала Окё приглушенным голосом, заглядывая в главное святилище.
Ёсихико казалось, что Хитокотонуси лишь лениво листает фотографии котиков, но если Окё видит его каждый день, то наверняка замечает даже малейшие перемены.
— Что насчёт заказа?
Со стороны молельни пришёл Когане, покачивая хвостом, казавшимся ярче даже утреннего солнца. Своими словами он заставил Ёсихико вспомнить, что есть дело важнее размышлений о том, как объяснить своё ночное отсутствие. И правда, он сюда не играть приехал. Его попросили спасти не выходящего из дома Хитокотонуси.
— Н-ну я... как раз... собирался подумать... — пробубнил, отведя взгляд, Ёсихико.
Когане молча подошёл к нему, и Ёсихико не выдержав давления, резко вскочил.
— Д-да помню я, помню! Только проголодался. Как поем, так сразу!
Если подумать, то вчера он с обеда не ел ничего, если не считать чая, купленного по пути сюда.
— Ты точно займёшься этим после еды?
— Займусь, сказал!
Ёсихико, стараясь сбежать от недоверчивого взгляд Когане, схватил лежащую на земле сумку и вытащил из неё кошелёк.
— Госпожа Окё, здесь поблизости есть какой-нибудь супермаркет?
Насколько он помнил по своей автобусной поездке, здесь самая настоящая глушь. Далеко от станции, вдали от крупных дорог, вокруг одни лишь поля, огороды да горы.
— Есть! Владыка Хитокотонуси рассказывал мне, что супермаркеты — очень удобные места для людей. Наверняка там вы найдёте что-нибудь себе по вкусу.
Улыбающаяся Окё хлопнула в ладоши, а затем рассказала Ёсихико, куда идти.
— Раз уж мы здесь, не желаете ли прогуляться?
Примерно в десяти минутах ходьбы от посвящённого Хитокотонуси храма обнаружился новый действующий супермаркет. Там Ёсихико купил булочку, кофе, а также рисовый пирожок с кремовой начинкой, поскольку Когане бросал на него слишком уж протяжные взгляды. С этим добром Ёсихико направился к скамейке в углу парковки. Конечно, никто не мешал вернуться назад, но он счёл немыслимым принимать пищу внутри главного святилища. Погода стояла отличная, так что никто не мешал поесть прямо здесь. Легкомысленное предложение прогуляться поступило от Окё как раз, когда Ёсихико съел булочку и запил её.
— Прогуляться?
— До того, как владыка Хитокотонуси перестал выходить из дома, мы часто прогуливались неподалёку, наблюдая, как зреет урожай, и как живут люди. Но сейчас я не могу оставлять его одного и прохаживаться так же часто...
Хотя Окё и говорила с показной неохотной, её бледные руки нетерпеливо тёрлись друг друга. Другими словами, она сама очень хотела погулять. И правда, от постоянного беспокойства за Хитокотонуси весел не будешь.
— Бог заперся в святилище, а дерево гинкго хочет погулять. Мир перевернулся, — Когане протяжно вздохнул.
Пусть он постоянно напоминал, что не просил о еде, но стоило Ёсихико протянуть ему пирог, как у Когане заблестели глаза. Сейчас он, основательно перемазав морду мукой и начинкой, выглядел не слишком грозно.
— Хорошо. Давайте прогуляемся.
Нельзя сказать, что вернуться сию же минуту и попытаться наставить Хитокотонуси на путь истинный — такая уж хорошая мысль. Допив кофе, Ёсихико согласился с предложением Окё, чем сильно обрадовал её.
— На самом деле есть одно место, которое я хочу показать вам, мастер Ёсихико, — Окё пошла уверенным шагом, приглашая за собой. — Прошлой ночью я говорила об этом с владыкой Когане, но у меня есть догадка относительно того, чем вызвано нынешнее состояние владыки Хитокотонуси.
По однополосной дороге ехали немногочисленные машины. С обеих сторон простирались поля, где раскачивались на ветру колосья уже созревшего и ждущего сбора урожая риса. Окё вела их по дороге на юг.
— Это из-за девушки с разбитым сердцем? — вспомнил Ёсихико свой ночной разговор с Хитокотонуси.
Он рассказывал о девушке, которая ходила в храм каждый день, а однажды пришла и расплакалась, притом совершенно не жалуясь на жизнь.
Окё неловко улыбнулась — она не предполагала, что Ёсихико уже наслышан об этом.
— Я полагаю, что после того случая владыка начал сомневаться в смысле своего существования. Он задался вопросом, нужен ли бог, который не приносит людям пользу, — Окё посмотрела в ясное осеннее небо. — Владыка Хитокотонуси считает, что люди и боги должны идти по жизни рука об руку. Он не из тех, кого раздражают просьбы. Если позволите высказать мысль, пришедшую в мою бестолковую голову, то я считаю, что помочь чувствам владыки можно, выяснив, почему в тот раз девушка не сказала богу ни слова...