Они прошли мимо почтового отделения и шли по узкой тропинке, проложенной прямо посреди поля. Вдали показалось бетонное строение.
— Но ведь та девушка продолжила посещать храм и после, ведь так? Я слышал, она заходит каждый день после школы, — отозвался Ёсихико, удивлённо наклонив голову.
Если она не доверяет богам, то зачем каждый раз проделывает этот путь? Окё повернулась к Ёсихико с удручённым видом.
— Именно это меня и беспокоит. Она посещает нас практически каждый день, но почему она промолчала в тот день, когда ей было хуже всего? Вот, что мне хотелось бы узнать.
Наконец, Окё взошла на небольшой холм и остановилась. С этой точки отлично просматривались окрестности бетонного сооружения... оказавшегося школой. Сейчас как раз шла перемена, поэтому одетые в форму школьники занимались своими делами во дворе. Ёсихико узнал форму, которую носили школьницы. Точно такую же форму носила девушка, которую он видел вчера.
— С того самого дня я не раз приходила сюда, но её весёлая школьная жизнь продолжается, как ни в чем не бывало. Эта отважная и надежная девушка всегда улыбается в лицо своим друзьям.
Неужели Окё может разобрать её с такого расстояния? Ёсихико с ностальгией смотрел на школьников, вспоминая былые деньки, но тут Окё обратилась к нему с мольбой в голосе:
— Пожалуйста, мастер Ёсихико, прошу вас, не могли бы вы расспросить эту девушку о том, почему в тот раз она не сказала владыке Хитокотонуси ни слова?
От этих слов Ёсихико скис. Он столько думал над тем, зачем Окё привела его сюда, а оказалось, что с целью попросить его, как человека, обратиться к ней напрямую.
— Но если я вдруг спрошу её об этом, то буду выглядеть очень подозрительно...
— Не сдавайтесь, пока не попробуете!
— Нет, я серьёзно, тут не психологический вопрос... — протянул Ёсихико, почёсывая затылок.
Он понимал, что хотела сказать Окё, но нет ли способа реалистичнее? Ладно бы он был знакомым ей человеком или родственником, но не может же незнакомый школьнице мужчина вдруг разговаривать с ней на такую тему.
— Давай быстрее, Ёсихико, — добавил, облизываясь и махая хвостом, Когане. — Спросить всего одну вещь. Разве это сложно?
— Ещё как сложно!
«Совсем ничего в жизни не понимают», — добавил Ёсихико про себя. Сейчас такое время, что, просто перегородив школьнице дорогу и заговорив с ней, можно в полицию угодить.
— Может и одну вещь, но как это выразить?..
Ёсихико никогда не отличался ни красноречием, ни смекалкой.
— Когда она пришла в храм с разбитым сердцем, там были другие прихожане?
Окё покачала головой.
— Нет, в тот день и тот час там была только она.
— И как тогда объяснить, откуда мне это известно? Она меня за маньяка примет.
— Вы ничего не можете с этим сделать?
— Ну-у, по-моему, это немного нереально...
Ёсихико от безысходности уже начал думать о том, не прикинуться ли ему служителем храма, как прозвенел звонок, и все школьники дружно забежали в здание. Окё проводила их взглядом и вздохнула.
— Значит, все-таки невозможно?..
— ...Прошу прощения, — извиняющимся тоном обронил Ёсихико, опуская взгляд.
Он так расстроил Окё, что огорчился и сам. Однако когда Окё увидела это, то сразу замотала головой:
— Что вы, это я попросила вас невесть о чем. Пожалуйста, не берите в голову, — Окё сложила руки на груди и вновь посмотрела на школу. — ...Однако если подумать, то она не рассказывала о своём разбитом сердце даже подружкам. Наверняка она хочет скрыть это. Я прекрасно вижу, как старательно она пытается казаться сильной. Наверное, вы правы, мастер Ёсихико. Если мы скажем ей, что кто-то видел, как она рыдала в храме, ей это не понравится...
После этих слов Ёсихико резко поднял голову.
— ...Что вы только что сказали, госпожа Окё? — переспросил он, вызвав недоуменный взгляд Когане.
Окё приложила ладонь к груди, видимо, удручённая вопросом.
— Что ей это не понравится?..
— Нет, до этого.
Ёсихико внимательно смотрел на Окё, чувствуя, что её слова что-то задели в его воспоминаниях.
Окё наклонила голову, пытаясь вспомнить, о чем говорила.
— Что она не рассказывала о своём разбитом сердце подружкам?..
«Я прекрасно вижу, как старательно она пытается казаться сильной».
Эти слова ожили в памяти Ёсихико вместе с воспоминаниями о вчерашней ночи, заставив его невольно затаить дыхание. Слова, которые он услышал, указали ему на допущенную ошибку. Когда Хитокотонуси подбадривал Ёсихико, упомянувшего разговор с Котаро, он произнёс такие слова:
«Ты показал ему себя с худшей стороны именно потому, что чувствуешь себя с ним непринуждённо».