— Даже сейчас я помню, как он сказал мне: «Главное — вернись живым».
Он помнил и добрый взгляд императора, и его тёплые слова.
— Но у меня ушло десять лет на то, чтобы вернуться в Страну восходящего солнца.
— Десять лет… — повторила Хонока, пытаясь переварить слова.
Десять лет. Одним людям этот срок покажется коротким, другим нет. Первые месяцы поисков токидзику-но-каку-но-кономи он спешил и торопился, надеясь вернуться домой как можно скорее. Но прошёл год, затем другой. Время пролетело в мгновение ока.
Тадзимамори-но-микото опустил взгляд на свои руки, все в порезах и целебной мази от вчерашних неуклюжих попыток. Как счастлив он был, когда снова ступил на японскую землю, сжимая в руке токидзику-но-каку-но-кономи. Но теперь этого счастья в нём не осталось.
Ему на смену пришли то ли досада, то ли позор.
— Госпожа Хонока, вы очень счастливы, ведь дорогой вам человек находится рядом, — произнёс Тадзимамори-но-микото, глядя куда-то вдаль. — После разлуки сожалеть бесполезно, ведь потерянное время уже не вернёшь…
***
— Ну что, открываю?
Ёсихико, как и обещал, вернулся домой к полудню, незадолго до возвращения Хоноки и богов. На все вопросы о том, где он пропадал, лакей давал туманные ответы. Ему казалось, что однозначный ответ навредит тому, что должно произойти позже. Когане единственный не задал ни одного вопроса — похоже, он уже начал обо всём догадываться.
— Открывай скорее, Ёсихико, — сказал лис. — Сейчас меня уже ничто не удивит.
Из духовки доносился сладкий запах. Вчера Тадзимамори-но-микото с грехом пополам удалось приготовить апельсиновый крем. Если тесто, которое они положили в духовку, всё-таки поднялось, то заказ уже можно считать выполненным.
Сегодня, в субботу, отец как обычно пошёл на работу, сестра на секцию, а мать в спортзал, после которого собиралась попить чаю с подружками. В общем, спрогнозировать точное время возвращения семьи было непросто. Если их всё-таки застукают, Ёсихико всегда мог оправдаться тем, что в нём внезапно проснулась любовь к сладостям. Правда, в этом случае он мог выкопать себе яму: если сестра наверняка ограничится презрительным «фу», то мать вполне может потребовать испечь что-нибудь для неё. Поэтому Ёсихико надеялся разобраться с готовкой поскорее.
— Мы тщательно следили за плотностью теста, должно получиться… — молился Тадзимамори-но-микото, сложив перед собой руки.
Сегодня он намного больше рассчитывал свои силы. Хонока молча кивнула. У неё по прежнему получалось плохо, но она больше не теряла самообладания.
Таймер духовки прозвенел уже давно. Они не открыли дверцу сразу же, чтобы поднявшееся тесто не сдулось. Ёсихико посмотрел через стеклянную дверцу и увидел, что этого пока не произошло. Напряжённо вздохнув, он резко открыл духовку. В лицо ему ударил поток горячего воздуха и запах масла. Все взгляды сосредоточились на тесте, сидевшем на подкладке.
— Оно… Не сдулось!
Шесть румяных профитролей сидели на противне, словно шесть холмов. На этот раз у них получился не крекер, не печенье, а настоящие профитроли, пусть пока и без начинки.
— Подождать, пока остынут, наполнить кремом и готово, — тихо прочитала Хонока конец рецепта.
— Уважаемый лакей! Уважаемый лакей! Наконец-то! Наконец-то у меня получились профитроли! — от переизбытка чувств Тадзимамори-но-микото вцепился в Ёсихико. — Как здорово, что я не сдался! Теперь я смогу с чистой совестью сидеть у себя в святилище! Даже не знаю, как благодарить вас!..
— Рано празднуешь! Они ещё не готовы!
Ёсихико отодвинул от себя бородатое лицо. Да, они испекли тесто, но пока крем не внутри, его нельзя назвать профитролями.
— К тому же ты ещё должен их кое-куда отнести.
— Отнести?.. — недоуменно переспросил Тадзимамори-но-микото.
Ёсихико вручил ему судок. Если положить в него сухой лёд, профитроли ещё около часа не испортятся.
— Потому что иначе ты опять будешь жалеть.
Ёсихико собирался исполнить сокровенное желание бога, которое тот затаил в груди ещё две тысячи лет тому назад.
Выйдя вчера вечером из дома, Ёсихико направился к Котаро. Поскольку святилище Тадзимамори-но-микото расположено на территории храма Онуси, он решил, что священник просто обязан знать, в чём дело. И действительно, Котаро смог многое рассказать об этом боге. В своё время император Суинин приказал ему отыскать плод токидзику-но-каку-но-кономи. На поиски у Тадзимамори-но-микото ушло десять лет.
— Но он всё-таки нашёл его и вернулся, да?