Не только он плакал, когда она умерла.
Многие люди горевали вместе с ним, помогали ему справиться с утратой, подбадривали и подталкивали.
— Ты не один, — сказал Амэномитинэ-но-микото, и слова его казались ярче даже июльского солнца. — Рядом с тобой всегда будут зримые и незримые помощники, если ты их не отвергнешь. Пожалуйста, помни об этом.
Тацуя стоял как истукан, его глаза растерянно бегали.
— Зримые… и незримые… — пробормотал он и снова опустил взгляд на шкатулку.
Хотя хозяйка этих украшений давно покинула мир, глядя на них, Тацуя почти ощущал на себе её дыхание.
Дыхание незримого человека.
— Почему ты говоришь со мной об этом?..
Тацуя не скрывал своего замешательства — до этого момента его с Амэномитинэ-но-микото ничего не связывало, а теперь бог вдруг обращался с тёплыми словами к человеку, который до недавнего времени считал богов бесполезными выдумками и даже отказался от должности лакея.
— Уж не благодаря ли его сестре? — полушутливо спросил Ёсихико у бога.
— Да, знакомство с Нанами сильно повлияло на меня, но причина не только в этом.
Амэномитинэ-но-микото неловко улыбнулся. На самом деле он просто не мог бросить Тацую одного: будучи младшим братом Тобэ Нагусы, он видел в нём родственную душу. Судьба явно неспроста свела вместе младших братьев двух замечательных сестёр, хотя между ними и было больше двух тысяч лет разницы.
— Ты знаешь мою сестру? — Тацуя потрясённо округлил глаза.
— Да. Это было несколько лет назад на мосту Китадзимы, откуда видна спортивная площадка возле реки.
Тацуя уставился на землю, словно пытаясь что-то вспомнить.
— Китадзима… — он вдруг поднял голову. — Да, точно, она говорила об этом.
Тацуя вновь посмотрел на юношу перед собой, раскапывая в памяти разговоры с сестрой.
— Она много говорила о Китадзиме, который не знает правил бейсбола…
Амэномитинэ-но-микото вздрогнул и вытаращил глаза.
— Вы тоже помните меня?..
Даже на фоне страха бога перед тем, что однажды утром он не вспомнит и собственного имени, он верил, что хотя бы один человек в мире не забудет его. Но сейчас даже память о той девушке начала размываться. Амэномитинэ-но-микото казалось, что скоро никто уже и не вспомнит Китадзиму, который нашёл себе убежище на том мосту.
— Она просила меня найти Китадзиму, когда у меня будет время… и научить его играть в бейсбол.
Память об облике Китадзимы передалась от сестры брату.
Память о фрагменте бога по имени Амэномитинэ-но-микото.
«Давайте! Не сдавайтесь! Бегите!».
Ёсихико посмотрел по сторонам, будто бы услышав чей-то голос. Но рядом никого не было. Зато бог, на глазах которого вновь проступили слёзы, начал неуловимо светиться.
— Амэномитинэ-но-микото…
— Лакей! Мне кажется, теперь у меня всё получится! — Амэномитинэ-но-микото перебил Ёсихико, безуспешно вытер слёзы и широко улыбнулся. — Я смогу вернуть себе позабытый облик!
С этими словами Амэномитинэ-но-микото бросился бежать.
Худые ноги несли размахивающего руками бога над бетонными плитами парковки. Он запрыгнул на бордюр и вдруг взмыл в небеса, будто устремившись к слепящему солнцу по незримой лестнице.
— Э? Серьёзно?!
Ёсихико проводил убегающего бога ошарашенным взглядом, не в силах переварить происходящее. Рядом ахнул Тацуя.
Одежда бегущего Амэномитинэ-но-микото ветшала и исчезала, уступая место плотным одеяниям из звериных шкур. На каждом шаге бог и сам становился выше и сильнее, ноги обросли крепкими мышцами и теперь, казалось, могли донести его куда угодно. В загорелых руках появился практичный, остро заточенный меч, а длинные волосы собрались в пучок на макушке, скреплённый сверкающей белой кандзаси.
— Так вот он какой… настоящий Амэномитинэ-но-микото…
В нём уже было не узнать щуплого парня с собранными у висков волосами, ожерельем с магатама и бутафорским мечом, усыпанным драгоценными камнями.
Теперь это был самоотверженный защитник Киикоку, получивший эту землю в наследство от своей сестры.
Уважаемый человек по имени Аятахико, после смерти ставший богом Амэномитинэ-но-микото.
Взбежав по невидимой лестнице, бог призвал перед собой облако, встал на него и развернулся. Лицо его казалось мужественным, хоть и сохранило знакомые юношеские черты.
— Лакей и младший брат. Я не знаю слов, которыми мог бы достойно отблагодарить вас, — несмотря на огромное расстояние, голос звучал ясно и чётко. — Я не думал, что хоть раз вновь почувствую эту мощь. И благодарить я должен лишь вашу заботу.
Прекрасный, мужественный бог ослепительно светился, стоя на поднимающемся облаке.