Единственное, что она успела решить: следующим пунктом будет Калифорния. Но добраться туда с теми деньгами, что у неё оставались, было проблемой. Она вышла с автостанции и заглянула в магазин за тканевой лентой, гелем для волос и чёрствым бутербродом из холодильника у кассы. Ела на ходу, направляясь к большому отелю в центре города с конференц-залом. Уверенной походкой прошла через холл, пока не нашла нужный стенд: в одном конференц-зале проходила ярмарка профессионального ухода за волосами и косметики, в другом — саммит по продажам для малого бизнеса.
В туалете она привела себя в порядок: подводка стрелкой, тёмные брови под стать новым тёмным волосам, которые она уложила назад с гелем, так что короткая стрижка смотрелась хотя бы отчасти стильно и гладко. Надеть бюстгальтер с открытым коктейльным платьем было невозможно, поэтому она воспользовалась лентой, купленной заранее: тщательно приклеила лотерейный билет к подкладке юбки изнутри. — Лиза, — сказала она зеркалу. Лиза была парикмахершей из Миннесоты с большими мечтами. Она приехала на ярмарку продавать интенсивный кондиционер и свою запатентованную технику его нанесения.
Преображённая, Лаки вышла в зал, небрежно перекинув рюкзак через плечо. Она выделялась — и одновременно вписывалась.
Изучив план отеля, она поднялась на пятый этаж в гостиничный бар. Устроившись на барном стуле, провела вторую половину дня за клубной содовой и видом переработанной программы ярмарки, подобранной на скамейке. Постепенно бар начал заполняться продавцами и парикмахерами, завершившими рабочий день. Лаки заказала мартини с водкой и целый час тянула его, наблюдая и выжидая. Рядом сел мужчина — бросил на неё один взгляд, потом другой. Приятная внешность, ничем не примечательный; серая рубашка с жёлтым галстуком. Обручального кольца не было, но бледная полоска кожи говорила сама за себя — наверняка оставил в номере.
— Позволите угостить вас выпивкой? — спросил он, как она и предполагала.
— Ах, ну… — Она уставилась в пустой бокал, и у неё внутри что-то болезненно скрутилось от неожиданности: горе — острое, настойчивое. Мысль о том, что должно последовать — флирт, улыбки, возможно, прикосновения и поцелуи с кем-то, кроме Кэри — была невыносима. И это приводило её в ярость. Кэри бросил её. Их отношения были одним большим мошенничеством — но он всё равно был единственным мужчиной, которого она когда-либо любила. Единственным, с кем она была.
— Нет, спасибо, — сумела она выговорить.
Мужчина пожал плечами. Заплатил по счёту и ушёл.
Лаки взвешивала варианты. Либо вот это — либо ночуешь на автобусной остановке. А там тебя могут забрать полицейские и — всё. Конец.
Вскоре появился другой мужчина — сел слева. Она наблюдала за ним, пока он устраивался на стуле и заказывал пиво — спросив сначала, есть ли в баре конкретный крафтовый напиток, который он хотел. Она уловила нью-йоркский акцент. Снова взглянула на него и застенчиво улыбнулась, когда их взгляды встретились. Он ответил вежливой улыбкой, потом уткнулся в телефон. Как и предыдущий, мужчина средних лет. Приятное лицо, залысины, на левом безымянном пальце блестело золотое кольцо. Глаза усталые, под ними тени — как будто не спал прошлую ночь — ещё одна унылая деловая конференция в ещё одном унылом городке. Он достал из кейса книгу. Дейл Карнеги. «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей».
— Я обожаю эту книгу, — сказала она — что было отчасти правдой. Отец читал ей её вслух, когда ей было десять; многие концепции стали фундаментом их афер. Она всё ещё помнила «шесть способов расположить людей к себе»: проявлять искренний интерес. Улыбаться. Запоминать имена. Поощрять людей говорить о себе. Говорить о том, что интересно собеседнику. Давать людям чувствовать свою значимость. Карнеги имел в виду, что всё это должно идти от чистого сердца. У отца — нет.
Она прикрыла рот рукой. — Простите. Пристаю к вам, а вы пытаетесь читать. Не обращайте на меня внимания.
— Ничего, — сказал мужчина, явно удивлённый тем, что она к нему вообще обращается. — Книга интересная.
— Вы на конференции?
— Да. Выставка для малого бизнеса. Вы?
— Ярмарка профессионалов в области красоты и косметики.
Его телефон лежал рядом на баре. На экране блокировки — женщина с широкими бёдрами в солнечных очках, стоит на пляже, держа двух детей за руки, улыбается. Лаки сразу нарисовала его жизнь: когда он возвращается из командировок, он устал — но и жена на последнем издыхании. Вымотана с детьми, пока он сам вымотан, зарабатывая на жизнь. Ссоры. Он чувствует себя недооценённым. Она тоже. Оба, наверное, не раз мечтали о чём-то вот таком — в гостиничном баре с незнакомцем. Без последствий, потому что никто никогда не узнает.
— Это моя первая командировка, — сказала она. — Я вообще нигде раньше не бывала. И… — Она часто заморгала, потом подняла руку и промокнула кожу под глазами. — Нет, ничего. Простите. Ужасно неловко — плакать перед незнакомым человеком.
— Нет, всё в порядке, — сказал он, наклоняясь. — Что случилось?
— Просто дела идут не очень. Это… — Она сделала дрожащий вдох, потом кивнула бармену. — Можно нам два текильных шота? — Посмотрела на мужчину снова. — Выпьете со мной? Мне так нужно немного взбодриться, а текила всегда помогает.
Бармен поставил перед ними шоты и солонку. Мужчина поколебался, но сказал: — А, ладно, — и они оба опрокинули стаканчики. — Так что же вас так расстроило?
— Вам, наверное, неинтересно.
— Попробуйте.
— Ладно — как вас зовут?
— Тим.
— Тим, я Лиза. Продаю косметику для салонов. Скучно, правда?
— Думаю, там есть что-нибудь интересное.
— Ладно, хорошо. Есть, на самом деле. — Она наклонилась чуть ближе. — Понимаете, в нанесении глубоких кондиционеров есть целая техника. Особый массаж головы. И честно говоря? Если делать правильно — это не только прекрасно для клиентки, и потом она будет хотеть только тебя в качестве своего стилиста, — но и продукт лучше проникает: волосы становятся мягче и здоровее, лучше поддаются укладке, более стойкие к повреждениям… — Она осеклась. — Похоже, я уже делаю вам торговую презентацию, — сказала она, глядя ему в глаза.
— Возможно, это текила говорит, но я обожаю массаж головы, Лиза, — сказал он.
— Ну, Тим. — Она чуть придвинулась. — Если вы обожаете массаж головы — я ваша девушка.
К третьему шоту и второму массажу головы у неё в кармане лежали его обручальное кольцо, часы и кошелёк. Никаких поцелуев не потребовалось.
— Мне давно не было так хорошо, — сказал Тим, посерьёзнев — не подозревая, что чего-то лишился, счастливый и беззаботный.
— Рада, — сказала она.
Его рука лежала близко к её. Она позволила мизинцу коснуться его. — Откуда вы взялись, Лиза? — хриплым голосом спросил он.
— Из Висконсина, — ответила она. — Я просто обычная девушка из Висконсина.
— Вы совсем не обычная девушка.
Они смотрели друг другу в глаза. — Пойдёмте ко мне в номер, — сказала она. — Дайте мне пять минут фору, чтобы я могла… надеть что-нибудь поудобнее. — Она засмеялась. — Извините, банально, но правда — а потом приходите в номер пятьсот пять. Я оставлю дверь открытой.
— Не терпится, Лиза. И не могу поверить своей удаче.
Она встала, подхватила рюкзак и послала ему последний призывный взгляд — и его влюблённому лицу.
В лифте она спустилась в холл. В туалете сняла шпильки и платье, аккуратно отклеила лотерейный билет с подкладки юбки и убрала в лифчик, надела футболку, влезла в джинсы и нахлобучила кепку.
На улице она увидела огни городского автобуса. Опустила голову и побежала к нему. Бросила монеты в кассу и села неподалёку от задней двери, отвернув лицо от окна — на всякий случай.
Автобус тронулся. Через несколько кварталов она успокоилась. Залезла в передний карман рюкзака и нащупала холодный металл: его часы, кошелёк и обручальное кольцо. Что он скажет жене о пропавших вещах? Наверное, скажет, что ограбили. И больше не совершит такой ошибки — и, пожалуй, сам не будет чувствовать себя слишком виноватым: он уже поплатился. Хотел сделать что-то плохое, или хотел этого — и что-то плохое случилось с ним в ответ.