— Тебе, наверное, тяжело, — говорила Присцилла, теперь её голос сочился фальшивым сочувствием. — Ты понятия не имеешь, где мой сын, ты в бегах, беременна. Твоё будущее очень неопределённо.
Лаки сжала губы и кивнула.
Присцилла наклонилась и налила воды из графина, стоявшего на кофейном столике перед ними.
— Вот. Выпей. Тебе нужно поддерживать водный баланс. — Лаки взяла воду, но не стала пить.
— Отвечая на твой предыдущий вопрос: он привёз мне собаку в прошлом месяце. Потому что я его попросила. — Она налила себе воды и сделала глоток. — Вот видишь? Не отравлена. Теперь можешь пить свою. — Она рассмеялась. — Ах, Лаки. Видела бы ты своё лицо. В общем, собака была залогом.
— Залогом за что?
— За деньги, которые он отмывал для меня через свой ресторан. Ой, да ладно, ты правда ничего не знала? — Она снова рассмеялась. — Ты правда думала, что большая мечта Кэри — быть рестораторjм? Он сказал мне, что ты не в курсе — но, кажется, до этого момента я в это не верила. Хотя логично, что ты не знала, чем он на самом деле занимается. Потому что если бы знала, тебя бы здесь не было.
— Почему нет?
Присцилла наклонилась к Лаки.
— Люди, на которых я работаю, люди, на которых, в свою очередь, работал Кэри, — беспощадны. — Лаки внимательно на неё посмотрела. Она не была уверена, но ей показалось, что сейчас Присцилла выглядела испуганной. Потом выражение её лица прояснилось, и она снова стала холодна и уверена в себе. — Если бы у тебя было хоть малейшее представление об этом, ты, уверена, спряталась бы получше. Знаю, ты считаешь меня воплощением зла, но это не так. Мне можешь доверять — я скажу, когда тебе грозит опасность. А сейчас она есть. Наверное, я единственный человек в мире, которому ты можешь сейчас доверять…
— Я никогда не буду тебе доверять.
— …и печальная правда в том, что Кэри, вероятнее всего, мёртв, понимаешь? Скорее всего, его избили и бросили умирать в пустыне эти ужасные, ужасные люди. — Её рука взлетела к груди, она резко и часто заморгала. Неужели это были настоящие слёзы? Крокодиловы? Лаки пыталась осмыслить только что сказанное Присциллой, но это совсем не ощущалось реальным. Кэри избит и мёртв? Слёзы навернулись и у неё самой, но она отказывалась дать им пролиться перед Присциллой.
— Ты уверена? — прошептала она.
— Я пыталась его защитить. Именно поэтому я попросила у него собаку. Когда я узнала, что ты беременна, я испугалась, что он сделает какую-нибудь глупость. Например, попытается сбежать с тобой, начать семью где-нибудь, где, как ему казалось, я не смогу его найти. Я велела ему сделать для меня последнее дело и сказала, что приеду и заберу собаку в качестве залога. Он любил Бетти. Как и ты. Глупо, но я думала, этого хватит, чтобы удержать вас двоих на месте — хотя бы на время. Но он просто взял деньги, которые отмывал для моих партнёров, и — ну, точно не знаю. Спрятал их где-то, вместе со всеми остальными деньгами, которые вы крали по своей схеме Понци. Скажи мне, куда именно вы собирались бежать?
— В Гренаду, — солгала Лаки, моргая, чтобы прогнать последние непролитые слёзы по Кэри. Сердце начинало колотиться, пальцы начинали покалывать. Ей нужно было выбраться отсюда. Но как?
— Вот как. И поэтому вы купили билеты на самолёт в Доминику? — Её голос стал стальным. Она наклонилась так близко, что Лаки видела кровеносные сосуды в её глазах, чувствовала запах её дыхания. — Хватит мне лгать. Всё кончено. Ты больше ничего не можешь от меня скрыть. Речь идёт об огромной сумме денег. И мне нужно их найти. Иначе. Ты знаешь, где они?
— Клянусь тебе, не знаю.
— Миллионы долларов. И он ни разу не упомянул?
— Никогда.
— Если эти деньги не всплывут в ближайшее время, кто-то ещё умрёт. А в твоём случае, — она взглянула на живот Лаки, — умрут двое. Мне не безразличен этот ребёнок, но я не собираюсь жертвовать собой ради него. Больше всего на свете я хочу выжить. И если ты тоже хочешь выжить, нам нужно работать вместе, чтобы найти деньги, которые прятал Кэри. И нам нужно быть полностью честными друг с другом обо всём, что мы знаем. — Это было так знакомо; ей почти слышался голос Кэри, произносящий то же самое: Мы можем лгать всем остальным, но никогда — друг другу.
— Клянусь, я ничего не знаю о деньгах. У меня было впечатление, что Кэри забрал всё и сбежал.
Присцилла взяла со стола квитанцию и подняла её.
— Начнём отсюда. Что это на самом деле за список? Что он открывает и что ты скрываешь?
— Это код от ячейки хранения в Бойсе. Я не могла заставить себя от всего отказаться. У меня было предчувствие, что что-то случится — я знала, что Кэри рассказывает мне не всё. Поэтому я сложила в ячейку несколько ценных вещей из дома — пару картин, что у нас были, немного украшений, электронику. На случай, если придётся закладывать.
Присцилла молча и задумчиво смотрела на листок бумаги.
— Хорошо тогда, — сказала она. — Мы поедем в Бойсе вместе, и ты мне покажешь, просто чтобы я убедилась, что ты говоришь правду. — Она встала и подошла к столу, взяла ежедневник. — В пятницу мы немного прокатимся, только мы вдвоём, — сказала она, делая пометку. — Скажу Шэрон, что везу тебя к какой-то родне, которую мы обнаружили и которая хочет тебе помочь. — Она отложила блокнот. — А пока, если передумаешь и решишь рассказать мне, что на самом деле открывает этот код, я вся во внимании. А теперь иди спать. И забери с собой эту мерзкую собаку.
2004
БОЙСЕ, АЙДАХО
Первый год Лаки много работала. Она проходила онлайн-курсы по инвестициям, получила четыре разных сертификата и открыла собственную небольшую инвестиционно-бухгалтерскую фирму — офис которой располагался над гаражом их дома в стиле Тюдоровского возрождения в северной части Бойсе, недалеко от парка Кэмелс-Бэк. Она постепенно начала вести счета малого бизнеса и формировать инвестиционные портфели для частных клиентов. Она стала известна тем, что обеспечивала стабильную доходность — без всяких фейерверков.
Всё начинало казаться устойчивым. Всё было идеально: их новая жизнь; их дом с остроконечной башенкой и террасой вокруг всего периметра. Пока Лаки работала, Кэри копался в гараже, бегал трусцой или катался на горном велосипеде по парку. Он готовил, убирался, настаивал, что тоже счастлив.
— Я твой муж-домохозяин, — говорил он с улыбкой. — Мне это нравится, честное слово. — Но она видела, что ему скучно. Иногда она приходила домой на обед и заставала его за видеоиграми или спящим на диване. Друзей у них не было, потому что привычка не заводить друзей уже укоренилась. Так что Кэри большую часть времени был предоставлен самому себе.
— Может, нам стоит завести ребёнка, — сказала Лаки однажды вечером, и в тот момент, как слова слетели с губ, она поняла, что хочет этого отчаянно. Она никогда не думала, что придёт к тому моменту, когда осесть, начать семью станет возможным. Но вот она здесь, и жизнь, о которой она мечтала, была в пределах досягаемости.
— Когда захочешь, — сказал Кэри с непринуждённой улыбкой. — Я бы с радостью завёл с тобой семью.
Однажды вечером, когда она пришла с работы, на кухонном столе лежала брошюра по недвижимости.
— Что это? — спросила она, ставя кожаный портфель, который Кэри подарил ей на последний день рождения — идеальный подарок, даже если она просто перетаскивала в нём бумаги между гаражом и домом.
Кэри налил ей бокал вина и протянул.
— Я увидел, что ресторан на Тринадцатой улице закрылся и выставлен на продажу. Просто начал мечтать, стоя там на тротуаре. Зашёл внутрь, риелтор всё показал.
Лаки отпила вина.
— Зачем тебе смотреть на ресторан?
Он выдвинул стул и сел. Пододвинул листовку через стол.