Сьюзен не поскупилась на выражения дочерней привязанности и благодарности.
— Ах, папочка для меня никогда ничего не жалел. Как я себя помню, он исполнял все мои желания! — Она добавила рассудительно, даже с упреком: — Боюсь, это не всегда шло мне на пользу.
— Возможно, возможно. — В Бейле была сильна отцовская жилка.
— Он всегда говорил, что будет заботиться обо мне и когда я выйду замуж. Он очень хотел, чтобы я вышла замуж. По-моему, он за меня боялся. И внушал мне, что не важно, будет ли мой муж богат или нет, лишь бы я была счастлива. У нас самих денег достаточно. Конечно, папочка не хотел, чтобы на мне женились из-за денег. Он надеялся, что я выберу порядочного человека.
— Вполне естественно. — Лоузби его, в общем-то, устроил. Он знал, что Лоузби жил довольно широко. Но считал, что Лоузби принесет приданое иного рода. Это его собственные слова. Не знаю, рассчитывал ли он, что у Лоузби будет какой-то свой доход. — Она продолжала болтать. — А оказалось, что есть. Как правило, одеваюсь я не за счет папочки. На это мне дает деньги Лоузби. Когда получает что-нибудь от контролера.
Бейлу уже приходилось слышать это слово. Резко, для него почти грубо, он перебил ее:
— Что вы сказали?
— Ничего. Сама не знаю. Так, болтаю чепуху.
— Вы говорили о контролере. Нас это интересует, — сказал Брайерс вновь с большим нажимом. — Очень интересует. Мы довольно много знаем об этой операции, так что договаривайте. Кто такой контролер?
Она взяла себя в руки почти мгновенно и сказала небрежно, с безмятежной улыбкой:
— Просто семейная шутка. Когда деньги словно с неба падают. По-моему, началось это еще со старой леди Эшбрук. Лоузби называл ее так в тех случаях, когда она вдруг дарила ему деньги, и больше, чем он ожидал.
— Вы это сейчас выдумали.
— Мне очень жаль. Выслушивать подобное не слишком приятно, не правда ли?
— Кто такой контролер?
— Понятия не имею.
Тон Брайерса стал злым.
— Вы способны хоть раз сказать правду?
— Я и сейчас говорю правду.
— Вы говорите, — вступил Бейл более мягко, — что ваш муж иногда откуда-то получает деньги. Но откуда, вам неизвестно. И в таких случаях вы употребляете слово «контролер», верно? И вам хотелось бы, чтобы мы этому поверили.
— Вот именно.
— Конечно, вы знаете, кто он, — сказал Брайерс, — Или, во всяком случае, догадываетесь.
— Просто удивляюсь, и только, — ответила она, глядя на него ясными глазами.
— Вы утверждаете, что и ваш муж не знает?
— Ну, и он удивляется. Каким-то образом это, конечно, устроила старуха. Но точно он ничего не знает.
— Если вы этому верите, то чему угодно поверите! А вы далеко не дура. Ваш муж получает большие суммы.
— Не очень большие, — кротко поправила Сьюзен.
— Он получает денежные суммы, и вы представления не имеете, откуда они берутся?
Она поглядела на него с оскорбленным видом.
— По-моему, жене не следует вмешиваться в финансовые дела мужа, По-моему, жене это не пристало.
Она доконала их обоих. Брайерс стал еще злее, Бейл — холоднее. Допрос затянулся. С полной невозмутимостью и выдержкой она плела новые кружева объяснений, но главной позиции не сдавала. Она точно не знает, кто такой контролер и откуда поступают деньги. Лоузби тоже не знает. Да, у них есть свои предположения. Они часто это обсуждали. Семейная тайна — и с их точки зрения довольно приятная. В конце концов Брайерс сказал, что на сегодня достаточно.
Когда сотрудница проводила Сьюзен — у Брайерса на это вежливости уже не хватило, — он посмотрел на Бейла и вскрыл новую пачку сигарет.
— Черт! — сказал он. — Легче вырвать десять зубов!
— Да уж, — коротко ответил Бейл.
— Она считает, что жене не пристало интересоваться финансовыми делами мужа. Господи помилуй! По ее мнению, жене пристало только прыгать из одной постели в другую!
Бейл, в жизни которого было больше женщин, чем в жизни его начальника, смотрел на вещи более снисходительно.
— Интересно, что из нее со временем выйдет, — заметил он.
— Нет, вы когда-нибудь видели такую лгунью? И ведь даже без всякой реальной цели, насколько я могу судить. Из одного эстетического удовольствия, черт бы ее побрал!
Мало-помалу Брайерс остыл.
— Вот что любопытно, — произнес он задумчиво. — Если бы она не перекладывала красок, если бы придерживалась сути без лишних завитушек, вы бы чему-нибудь поверили?
— Не знаю.
— И я не знаю, — сказал Брайерс.
Бейл задумался.
— Но если эта парочка не знает точно, кто такой контролер, то выходит, что они чисты? Разве что нынешняя наша версия неверна с начала до конца. Правильно?